Богдан нервно усмехнулся и предположил, что тесть просто делает вид ради налоговых служб. По его мнению, здравомыслящий человек не отдаёт такие деньги посторонним. Оксана отрезала, что отец не шутит с финансами. На оставшиеся двадцать процентов он оплачивает собственное жильё, покупает продукты и детали для машины. Этого ему достаточно, потому что жить за чужой счёт Павел Миронович не привык; отдельной статьи на содержание ленивого зятя в его бюджете нет.
Бледность быстро вытеснила возбуждение с лица свекрови. Стрекоза на её груди снова задрожала, теперь уже не от предвкушения. Все расчёты, сделанные в коридоре за несколько секунд, оказались бесполезными. Оксана же перешла к последнему пункту. Раз Богдан добровольно превратился в свободного философа, свою часть аренды, коммунальных платежей и продуктов он с завтрашнего дня должен оплачивать из личных накоплений. Никаких исключений ради творческого настроя она делать не собиралась.
Она спросила, есть ли у него хотя бы небольшая финансовая подушка. Ведь взрослый человек не мог бросить работу с пустым счётом накануне оплаты квартиры. Вопрос повис без ответа, и это молчание оказалось красноречивее любого признания. Ни отец, ни Оксана его безделье содержать не собирались. Мать и сын замерли с одинаковыми лицами, словно их выставили в музее неудачных решений…
