Ирина пришла в богатый дом искать работу, но её внимание привлекла одна деталь

— Значит, будем искать сами, — объявила Татьяна, тяжело оглядев собравшихся. — Первой проверим комнату Ирины. Оснований подозревать её больше всего.

Ира чувствовала, как от стыда горят щёки. Она точно знала, что ни в чём не виновата, и всё равно не могла избавиться от этого унижения.

В её комнату пришли Сергей Андреевич, Оксана Петровна, Татьяна и Лиза. Девочка не выпускала руки Ирины, словно пыталась поддержать. Щёки у неё тоже пылали, сердце часто билось. Было видно, что она хочет заговорить, но слова не давались.

Татьяна обыскивала комнату с почти профессиональной сноровкой. Проверила под матрасом, вынула вещи из шкафов, затем добралась до ковра: у окна один его угол чуть топорщился.

— Нашлось! — торжествующе объявила она, доставая оттуда пачку денег и кольцо.

— Я ничего не брала! — воскликнула Ира.

На неё смотрели с изумлением: такого результата никто не ждал. Только Татьяна сияла.

— Ну что, воровка, как поступим? Сдать тебя полиции или сама заберёшь свои монатки и уберёшься? Таких нам тут не надо.

— Ира… Как же ты могла? — ошеломлённо прошептала Оксана Петровна, глядя на любимицу. — Я ведь тебе доверяла.

— Вам лучше уйти, — сухо сказал Сергей. — Оксана Петровна, подготовьте документы на увольнение. Работать у нас она больше не будет.

Ире стало так плохо, что она боялась потерять сознание. Стыд, страх и боль смешались; её выставляли за дверь как воровку, и оправдываться было бесполезно. Что бы она ни сказала, ей уже не поверят. Даже признание Максима в том, что у него другая женщина и ребёнок, не было таким тяжёлым ударом. Тогда её бросили, а теперь ещё и опозорили за то, чего она не делала.

— Даю тебе пару часов, чтобы исчезнуть отсюда, — с откровенным удовольствием произнесла Татьяна.

— Да, — согласился Сергей. — Оксана Петровна, проследите, чтобы она ушла. Оставаться здесь ей нельзя.

— Нет!

Детский голос прозвучал звонко, и все обернулись к Лизе. Почти четыре года молчания, занятия с лучшими специалистами, которые так и не смогли вернуть ей речь, — и вдруг это слово. Присутствующие словно не верили собственным ушам.

— Нет. Ира никуда не уйдёт, — повторила девочка уже спокойнее.

— Малыш… — Сергей опустился перед дочерью на корточки и взял её за плечи. — Ты заговорила? Неужели?

— Папа, Ира ничего плохого не сделала. Это она! — Лиза указала на Татьяну.

— Лиза, что ты такое выдумываешь? — залепетала та, а затем обратилась к Сергею: — Конечно, это огромная радость, настоящее чудо, что она заговорила. Но ведь она бредит! А вдруг это наследственное? У Романа же болезнь, они родные…

— Татьяна, я видела тебя. Ты вышла из папиного кабинета, и деньги с кольцом были у тебя. Я даже сняла это, — Лиза достала из кармана джинсов телефон. — Случайно получилось. Тогда не поняла, а теперь понимаю. Папа, посмотреть хочешь?

Сергей медленно кивнул, и дочь запустила запись.

— Я собиралась сделать клип о нашем доме, обо всех, кто тут живёт. Поэтому и снимала всё, что видела. Вот, посмотри на её руки, пап. Деньги видны, а если внимательнее посмотреть, то и кольцо. Она сама подложила их Ире.

Ира слушала, не скрывая изумления. До сих пор ей ни разу не доводилось слышать голос Лизы. А сейчас та говорила так уверенно и рассудительно, совсем по-взрослому.

— Да… — задумчиво отозвался Сергей. — Татьяна, на записи всё видно.

— Это монтаж! — Татьяна всё ещё пыталась оправдаться. — Лиза любит Иру, вот и решила меня подставить.

— И когда я, по-твоему, успела бы это сделать? — спросила девочка.

Сергей опять медленно кивнул. Обнаружившийся обман Татьяны неприятно его поразил, это было заметно. Но радость от того, что дочь наконец говорит, оказалась сильнее.

— Папа, не прогоняй Иру. Лучше пусть она уйдёт, — Лиза кивнула на будущую мачеху. — Она злая и совсем тебя не любит.

— Неправда! — воскликнула Татьяна. — Хорошо, я признаюсь: хотела избавиться от Иры и всё устроила. Но я же видела, как сильно Лиза от неё зависит! Она пользуется своим влиянием на ребёнка. Только поэтому я так поступила.