«Снова живет, а не существует». Я видел и понимал: то, что я сделал, дало ей эту жизнь. Без меня она бы не дожила до этого дня.
Не увидела бы внука, не почувствовала бы счастья. Может, месть и была жуткой, может, я и стал убийцей. Но благодаря этому мать жива.
Семья есть, будущее есть. Иногда я ездил на кладбище к отцовской могиле. Рассказывал ему про жизнь, про сына, про работу.
Спрашивал: «Пап, я правильно сделал? Ты бы так же поступил?» Ответа не было.
Но я чувствовал, он понял бы. Он, прошедший войну, видевший смерть, убивавший врагов. Он понял бы, что иногда приходится делать страшные вещи ради защиты своих.
Однажды увидел в городе Серегу Крысина. Он шел по улице в грязной куртке на костылях. Руки кривые, срослись неправильно, лицо изуродовано шрамами.
Он увидел меня, узнал. Побледнел, развернулся, пошел в другую сторону быстро, насколько мог. Я смотрел ему вслед и ничего не чувствовал.
Ни жалости, ни злости, просто пустоту. Он получил свое. Живет с последствиями, как и я.
Света спросила: «Кто это был?» Я ответил честно: «Один из тех, кто избивал мою мать». Она посмотрела на меня, потом на уходящего Серегу.
Кивнула: «Понятно. Пошли домой». Мы пошли, взялись за руки, молча.
Она не осуждала, просто приняла. Это дорого стоит. Вечером я сидел на кухне, пил чай.
Света укладывала сына спать. Тихо, спокойно, обычная семья. Обычная жизнь.
Я убил человека год назад. Но я не дал этому убить себя, научился жить дальше. Работать, любить, растить сына.
Быть человеком, несмотря на то, что сделал. Месть была жуткой, последствия остались навсегда. Но жизнь продолжается, и я продолжаю жить.
Не идеально, не легко, но живу. Ради матери, ради жены, ради сына. Ради себя…
