«На кладбище, у отца». Она кивнула и ничего не сказала. Но я видел слезы в ее глазах, она понимала.
В ту ночь я спал спокойно. Впервые за месяцы. Без кошмаров, без криков, без крови.
Просто спал, глубоко и тихо. Утром проснулся с ясной головой. Понял, что справлюсь.
Буду жить дальше с этим грузом, с этой памятью. Но буду жить ради матери, ради себя, ради будущего. Месть свершилась, последствия остались.
Но жизнь продолжается. Прошел год. Я научился жить с тем, что сделал.
Не раскаиваюсь, но и не горжусь. Просто принял как факт, часть моей жизни. Темная, страшная часть, но моя.
Работал на стройке. Потом перешел на завод токарем. Платили хорошо, работа стабильная.
Снимал комнату в соседнем городе. Но каждую неделю приезжал к матери. Проведать, помочь по хозяйству, привезти продукты.
Мать постарела. Седая, тихая, но живая. Глаза спокойные, без страха.
Она снова ходила в магазин без оглядки. Спала спокойно, жила нормальной жизнью. Соседи относились ко мне с уважением.
Никто не говорил прямо, но все знали. Парень защитил мать, избавил поселок от бандитов. Герой.
Хотя я себя героем не чувствовал. Просто человек, который сделал то, что должен был. Иногда ночами все еще снились кошмары.
Подвал, кровь, лицо Вадима. Но реже: раз в месяц, может, два. Я научился просыпаться, пить воду, успокаиваться.
Говорить себе, что это прошлое, оно не вернется, живи дальше. Познакомился с девушкой, Светой. Медсестра из поликлиники, добрая, тихая.
Мы встречались несколько месяцев. Она не знала про Крысина. Думала, я обычный токарь, недавно из армии.
Однажды она спросила: «Леша, почему ты иногда просыпаешься ночью, кричишь во сне?» Я промолчал. Она не настаивала, но я видел вопрос в глазах.
«Что с тобой? Что ты видишь во сне?» Через месяц я рассказал ей.
Не все, но основное: про мать, про Крысина, про то, что я сделал. Света слушала, молчала. Потом тихо сказала: «Я понимаю».
«На твоем месте я бы тоже сделала то же самое. Защитила мать любой ценой». «Ты не боишься меня?»
Она покачала головой: «Нет. Ты не монстр, ты просто человек, который защитил свою семью. Это не делает тебя плохим».
«Но я убил человека». «Он первый начал, он мучил твою мать. Ты просто закончил то, что он начал».
Не знаю, верю ли я в это до конца, но слышать эти слова было легче. Кто-то понимал, кто-то не осуждал. Мы поженились через полгода.
Тихая свадьба, только родные. Мать плакала от счастья. Света переехала ко мне в комнату.
Потом мы сняли квартиру, начали строить семью. Родился сын, назвали Николаем, в честь моего отца. Маленький орущий комочек.
Я держал его на руках и думал: теперь у меня есть за что жить. Есть кого защищать. Есть ради кого быть лучше.
Мать приезжала каждую неделю, нянчилась с внуком. Света говорила: «Твоя мама счастлива. Видишь, как она изменилась»…
