«Леша, что с тобой? Ты убиваешь себя». Я сел, обхватил голову руками.
«Мам, я не могу. Не могу жить с этим. Каждую ночь вижу его».
«Слышу. Он мертв из-за меня». «Он мертв, потому что сам выбрал такую жизнь».
«Ты просто сделал то, что должен был кто-то сделать». «Но почему я? Почему я должен был стать палачом?»
Она присела рядом, обняла меня. «Потому что ты любишь меня. Потому что ты сильный».
«Потому что ты мог это сделать, а другие не смогли бы». Я заплакал, тихо, горько.
«Мам, я не хочу быть сильным. Я хочу быть нормальным. Хочу спать спокойно».
«Хочу не видеть кровь каждый раз, когда закрываю глаза». Она гладила меня по голове. Шептала: «Все пройдет».
«Со временем ты справишься. Ты же мой сын, сильный, смелый. Справишься».
Но я не был уверен. Сила кончилась, осталась только усталость. Желание забыться, уснуть.
И не просыпаться. Через неделю я бросил пить. Резко, сразу.
Понял, что алкоголь не помогает. Только делает хуже. Надо искать другой способ жить с тем, что сделал.
Я начал ходить на рыбалку. Один, рано утром. Сидел на берегу реки.
Смотрел на воду. Тишина, рассвет, птицы поют. Никого вокруг.
Только я, удочка и река. Там я мог думать, разбираться в себе. Понял одно.
Жалеть бесполезно, сделанного не вернешь. Вадим мертв. Леха и Серега искалечены.
Это факт. Я могу убиваться до конца жизни, а могу принять и жить дальше. Я выбрал второе.
Принять. Да, я убил человека. Да, я искалечил двоих.
Но я защитил мать. Спас ее от мучений. Избавил поселок от бандитов.
Это не оправдание, но это факт. Я не герой, я не злодей. Я просто человек, который сделал выбор.
Страшный выбор. И теперь живу с последствиями. Мать видела, как я меняюсь.
Однажды сказала: «Леша, ты стал другим. Глаза другие. Как у твоего отца после войны».
«Он тоже так смотрел, видел то, что другие не видели». Я вспомнил отца. Он умер, когда мне было пятнадцать.
Ветеран. Дошел до конца войны. Молчаливый, замкнутый.
Пил иногда, один в темноте. Мать говорила, что война его изменила, сделала другим человеком. Теперь я понимал его.
Он тоже убивал на войне, по приказу, но убивал. И это осталось с ним навсегда. Он научился жить с этим.
Работал, растил меня, любил мать. Но внутри всегда был этот груз. Теперь этот груз у меня.
Я пошел на кладбище, к отцовской могиле. Постоял, помолчал. Потом тихо сказал:
«Пап, прости. Я понял тебя только сейчас. Понял, что ты чувствовал, понял, почему молчал».
«Спасибо, что научил меня быть сильным. Без этой силы я бы не защитил маму». Ветер шелестел листьями.
Тихо, спокойно. Я постоял еще немного, потом ушел. Вечером мать спросила: «Где был?»
