— Я думал, знаю, — холодно ответил он.
Лена наконец подняла глаза. В них было столько стыда, что Маше стало еще хуже.
На улице она долго не могла вдохнуть. Стояла у остановки, прижимая к себе рюкзак, и смотрела, как люди спешат мимо с пакетами, зонтами, стаканчиками кофе. У всех было свое утро. У нее — провал, черная яма, в которую ее столкнули при свидетелях.
Вечером хозяйка комнаты уже знала.
— Мне соседка сказала, к вам на работу полиция приезжала, — произнесла она, не проходя дальше порога. — Мария, я не хочу неприятностей. У меня внуки здесь бывают.
— Полиция не приезжала, — устало сказала Маша. — Меня оговорили.
Хозяйка посмотрела на переноску у батареи. Бублик высунул оттуда нос и тут же спрятался.
— Еще и собаку притащили. Мы так не договаривались.
Артем стоял в дверях кухни. Худенький, в растянутой футболке, с учебником в руке. Он все слышал.
Когда хозяйка ушла, он сел напротив Маши и положил на стол свою копилку — пластиковую банку из-под какао, обклеенную наклейками.
— Тут две тысячи шестьсот, — сказал он. — Может, на еду хватит. И Бублика не отдавай, ладно?
