Макар понял, что прошлое Громова догнало его быстрее, чем он рассчитывал. Вечером он вернулся в квартиру бледный, с дрожащими руками, налил полный стакан и осушил его почти не дыша.
— Это Громов, — прошептал он. — Он настучал. Соколов не похож на Воронцов. Этот не пьет, не берет, не любит намеков. Он ищейка. Он приехал не проверять, а ломать.
Алина сидела в кресле, сложив руки на коленях. Ее лицо оставалось спокойным.
— Что именно он ищет?
— Всё! — Макар сорвался, но тут же понизил голос. — Поднял твое дело. Где училась, кто родители, почему до нашего знакомства мало сведений. Спрашивал о санчасти, о ночных приемах, о проверяющих. Он хочет ударить по мне через тебя. А тут еще Скиф — бараки кипят. Все разваливается.
Он подошел ближе, почти умоляя.
— Тебе надо с ним поговорить. Как обычно. Найти слабость. У каждого она есть. Узнай, что ему нужно, чего он боится.
Алина подняла глаза. В их глубине мелькнул холодный, опасный свет, который Макар заметил впервые и тут же не захотел понимать.
— Этот человек приехал не за сделкой, Макар. Он приехал за приговором. Коньяк против него бесполезен.
— Тогда что делать? — спросил он, и в голосе его прозвучала настоящая паника.
— Тебе — ничего. Делай вид, что держишь ситуацию. Не мешай ему работать. А я попробую вылечить его иначе.
В ту ночь Алина не спала. Она сидела в кабинете санчасти над серой тетрадью. На чистой строке появились два новых имени: Скиф и Соколов.
Один был неконтролируемой силой, болезнью, которая разрушает ткань вокруг себя просто потому, что иначе не умеет. Другой — холодным скальпелем, способным вскрыть все, что она так долго прятала, и вместе с этим уничтожить ее путь к главному врагу. Между ними не было ничего общего, кроме опасности, но именно в этой несовместимости Алина увидела шанс. Если толкнуть их друг к другу, один разрежет другого, а сама она останется в стороне ровно настолько, чтобы сделать следующий ход. Алина поняла: выжить можно только одним способом. Нужно заставить болезнь и скальпель встретиться.
Через лейтенанта Орлова, который теперь выполнял ее просьбы без лишних вопросов, она передала Скифу записку. В ней было всего два слова:
«Санчасть. Полночь…»
Этого было достаточно, чтобы запустить ход, который уже нельзя было остановить…
