Жизнь без прикрасЗа тонкими досками зверь обнюхивал щели. Толкнул носом дверь — отозвалась щеколда. Сопение слышалось совсем близко. Я заслонил собой Полину; в руке у меня была запасная ракетница, которую я хранил в ящике стола возле рации.
Одна ракета.
Если дверь не выдержит, больше стрелять будет нечем. Сколько я так простоял перед неподвижной дочерью, не скажу. На севере время иначе отсчитывается.
Наконец я тихо приоткрыл кухонную форточку. Другого способа не придумал: выставил руку наружу и пустил ракету вдоль стены, к самому входу в тамбур. В снегу зашипел красный огонь. За дверью тяжело ухнуло, загрохотало ведро. Потом затрещал наст — медведь уходил в темноту.
Я выждал ещё немного. Потом вышел в тамбур, взял карабин и принялся запирать наружную дверь — ту самую, которую после наблюдений оставил без засова. Теперь задвинуть его оказалось трудно: руки тряслись, засов не попадал в петлю. Я долго не мог справиться с ним. Только заперев дверь, вернулся на кухню.
На кухне ничего не изменилось. Всё те же ладошки лежали на клеёнке, всё так же стоял перед Полиной перевёрнутый стакан. Я присел перед ней на корточки.
— Всё, Полюшка. Он ушёл.
Только тогда она заплакала. Ни звука — одни слёзы. Обхватила мою шею и повисла на мне.
Позже, когда я уложил её и укрыл двумя одеялами, она спросила:
— Пап, зачем ты стакан перевернул?
Я подумал, как объяснить, чтобы запомнилось навсегда.
— Если я перевернул стакан и постучал дважды, в доме медведь. Тебе надо замереть и не издавать ни звука. Папа справится сам.
Она прошептала это, будто заучивала стихотворение, повторила ещё раз и уснула. До утра я оставался возле кровати. Смотрел на дочь и вспоминал просьбу Марии: «Полину на льду одну не оставляй». Из-за незадвинутого засова я чуть её не оставил.
Больше я никогда не забывал запирать дверь. А Полина к этому знаку не прибегала ни ребёнком, ни взрослой — до той новогодней ночи.
В 2006 году людям на станции нашли замену: приборы теперь отправляли показания через спутник сами. Нас сократили. Мне исполнилось сорок семь, Полине — одиннадцать. Ей пора было учиться в обычном классе, среди ребят: за всё детство она встретила, наверное, человек пять детей.
На сборы ушли три ящика и два чемодана — столько оказалось у нас имущества. Для барографа с той пурги я выбрал самый надёжный ящик, прежде завернув его в шаль Марии.
До отлёта мы сходили на сопку. У креста Полина положила гладкий белый камень, найденный ею на берегу.
— Мам, мы ненадолго. Скоро опять прилетим.
Вернуться получилось только через двадцать лет.
В большом городе мои двадцать два северных года никому не пригодились. Я носил по конторам трудовую книжку, искал место метеоролога, радиста. Таких работников не требовалось. Отказывали вежливо:
— Тарас Григорьевич, нам бы человека помоложе. Вы хоть с компьютером умеете?
Не умел я тогда. Мы поселились на окраине, возле рынка: сняли комнату в деревянном бараке. Печь, туалет во дворе.
— Почти дома, — сказала Полина.
Меня взяли сторожить склад стройматериалов по ночам. Отсижу в будке, днём посплю три-четыре часа — и на овощную базу, к фурам. Картошку там таскали мешками по пятьдесят килограммов. Жилистым я с севера приехал, но к сорока восьми годам спина уже не та.
Вечером на кровати разогнуться не получалось. Я ложился на пол, а Полина босиком шагала у меня по спине.
— Пап, ты как старый кит, весь в ракушках.
Спустя несколько лет нашлось место кочегара в школьной котельной. Тепло, угольный запах — будто снова станция. Там я и работал до январского увольнения.
Учёба у Полины шла так, словно она наверстывала всё, чего недополучила в тех краях.
Отличница.
Участвовала в математических олимпиадах. И рисовать не переставала: крыши, окна, крылечки, снова дома. В восьмом классе объявила:
— Я буду поступать в институт архитектуры и дизайна, пап. На архитектурный.
За само обучение можно было не платить, если пройдёшь на бюджет. Но до него нужны были курсы. А ещё бумага, ватманы, краски, рейсшины, дорогие карандаши, которые находились только в одном магазине. Учительница сказала:
— И компьютер понадобится. Сейчас архитектор без него не обойдётся.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Спасибо автору .До слёз.