Оля уронила фломастер.
— Честно, честно. Врачи не врут, — сказала Оксана и вышла из палаты с флаконом в кулаке, спрятанным в карман халата, как прячут ампулу.
Выписной лист она порвала сама, неаккуратно, вдоль, а поперёк, на четыре части, и части бросила в измельчитель. Машинка прожевала бумагу с сухим стрекотом, потом Оксана набрала внутренний номер.
— Токсикология, Фёдорыч, это Мельник из детской хирургии. Нужен анализ жидкости. Неофициально. Пока неофициально. Да. Да, я понимаю. Фёдорыч, у меня ребёнок семи лет и две недели болей в животе неясной этиологии, которые прошли, как только она перестала пить витамины. И мёртвый цветок на подоконнике. Совсем мёртвый, чёрный.
Пауза в трубке была длинной. Потом голос, прокуренный, уставший:
— Неси через служебный, не через регистратуру.
Отец Оли приехал через два часа, как приезжал каждый день к пяти после работы. Виктор, 38 лет, инженер-проектировщик, широкие плечи под мятой курткой, пакет с яблоками в руке.
Оксана перехватила его в коридоре у стенда с детскими рисунками.
— Виктор Степанович, на два слова.
— Что-то с Олей?
Пакет качнулся в руке.
— С Олей всё хорошо, но выписку я отменила. — Оксана держала папку с историей болезни перед собой, как щит. — В контрольных анализах есть отклонение. Ничего страшного, но я обязана перепроверить. Три-четыре дня.
— Какие отклонения? Вы же вчера говорили: картина чистая, идём на поправку.
— Печёночные пробы, — она произнесла это гладко, без запинки, глядя ему в переносицу. — АЛТ повышен. Возможно, лабораторная погрешность, возможно, нет. При болях в животе неясного происхождения я не имею права рисковать.
Виктор провёл рукой по лицу, сверху вниз, стирая что-то невидимое.
— Господи, мы уж думали, всё позади. Наталья комнату ей переклеила. Обои с единорогами. Сюрприз готовила. Наталья — это невеста моя. Мы…
Он замялся и переложил пакет из руки в руку.
— Жена у меня погибла три года назад. Авария. Ольке было четыре. А с Натальей мы год, так она к Ольке как к родной. Честное слово. Каждый день сюда мотается. Витамины ей носит. Я и не просил.
— Витамины, — сказала Оксана.
— Да, я видел. Она в аптеке работала раньше, разбирается. Говорит, ребёнку после болезни поддержка нужна.
Оксана кивнула один раз, коротко.
— Виктор Степанович, просьба. Все препараты, которые получает Оля, только через меня. Любые, даже витамины, даже пастилки. Это стандартный протокол при пересмотре диагноза. Передайте, пожалуйста, вашей невесте.
— Конечно, конечно, передам.
Он пошёл к палате и на полпути обернулся.
— Доктор, но ведь ничего серьёзного? Она ведь поправляется?
