Решение судья зачитывала ровным голосом, почти без выражения. Но для Оксаны каждое слово звучало отдельно, тяжело и ясно. Богдан обязан ежемесячно выплачивать часть дохода на содержание сына. Задолженность за установленный период подлежит взысканию. Он должен предоставлять сведения о доходах и исполнять решение в установленном порядке.
Оксана сидела неподвижно. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять: она выиграла.
— Мы будем обжаловать, — сразу заявил адвокат Богдана.
— Это ваше право, — спокойно ответила судья.
В коридоре Богдан выглядел так, будто еле сдерживается.
— Ты пожалеешь, — процедил он.
— Это угроза?
— Предупреждение.
— Тогда я тоже предупрежу: если ты попытаешься использовать Назара, я отвечу.
Она развернулась и ушла. Ноги дрожали, но спина оставалась прямой.
Следующие два месяца прошли в странном ожидании. Богдан действительно подал жалобу, но решение оставили в силе. Когда пришла первая выплата, Оксана долго смотрела на сообщение из банка. Для кого-то это были бы обычные деньги. Для неё — дыхание, которого не хватало годами.
Она купила Назару зимнюю куртку, которую откладывала с осени. Оплатила дополнительные занятия по математике. Впервые за долгое время позволила себе сходить в парикмахерскую и вышла оттуда с лёгкостью, будто вместе с волосами срезала часть усталости.
— Ты помолодела, — сказала Марьяна, когда они встретились в кафе. — Вот что значит вспомнить о себе.
— Просто постриглась.
— Нет, не просто. У тебя лицо другое. Ты перестала выглядеть так, будто извиняешься за своё существование.
Оксана улыбнулась. Ей было непривычно сидеть в кафе без чувства вины за каждую потраченную мелочь. Деньги не сделали её счастливой мгновенно, но они сняли постоянный страх. Теперь она могла купить сыну нужное не в долг, не после бессонных подсчётов, не вместо чего-то жизненно важного.
Назар тоже изменился. У него появились новые кроссовки для каратэ, удобный рюкзак, планшет для учёбы. Но важнее было другое: он стал увереннее. Перестал сутулиться, когда одноклассники говорили о своих семьях.
— Мам, Владик сегодня хотел со мной дружить, — рассказывал он вечером.
— Тот самый Владик?
— Да. Я сказал, что подумаю.
— Почему?
— Он не очень честный. Сначала дразнился, а теперь дружить хочет, потому что у меня планшет.
Оксана рассмеялась и обняла его. Назар рос наблюдательным и справедливым. В этом было её настоящее богатство.
Но спокойствие оказалось недолгим. В начале зимы, когда Оксана забирала сына из школы, к ней подошла незнакомая женщина лет сорока. Строгий костюм, папка под мышкой, спокойное служебное лицо.
— Оксана Мироновна Ковальчук?
— Да. А вы?
— Людмила Романовна. Социальная служба по вопросам семьи и детей. Нам нужно поговорить.
У Оксаны внутри всё похолодело.
— О чём?
— К нам поступило заявление от Богдана Романовича Кравчука. Он утверждает, что ребёнок проживает в ненадлежащих условиях, и просит провести проверку.
— Что? — Оксана даже не сразу смогла вдохнуть. — Это ложь.
— Я понимаю, что ситуация неприятная. Но проверку мы обязаны провести. Могу я завтра прийти к вам домой?
— Приходите, — сказала Оксана, сжимая ручку сумки так сильно, что заболели пальцы. — Я вам всё покажу.
Людмила Романовна записала адрес и ушла. Оксана стояла посреди школьного двора, чувствуя, как злость накрывает её с головой. Значит, так. Не получилось отбиться от алиментов — он решил ударить по самому больному. По Назару…
