За неделю до заседания Богдан позвонил снова. На этот раз голос у него был сдержанным.
— Оксана, давай встретимся. Без крика. Без адвокатов. Просто поговорим.
— О чём?
— Хочу предложить нормальный выход.
Она колебалась. Ей не хотелось сидеть с ним за одним столом, но часть её понимала: лучше услышать, что он задумал, чем ждать удара вслепую.
— Где?
— Небольшое кафе возле центральной площади. Завтра в шесть.
На следующий вечер Оксана попросила мать посидеть с Назаром и пришла в кафе. Богдан уже сидел у окна. Перед ним стояла чашка кофе, пальцы нетерпеливо постукивали по столу.
— Садись.
Оксана села напротив и заказала чай.
— Говори.
— Я готов помогать добровольно. Каждый месяц буду переводить фиксированную сумму. Без суда, без исполнительных документов, без этой грязи.
— Сумма какая?
Он назвал деньги, которые для Оксаны были бы заметной прибавкой, но при его доходах выглядели насмешкой.
— Это меньше, чем ты тратишь за вечер в ресторане.
— Не преувеличивай.
— По закону ты должен платить часть дохода. И задолженность.
Богдан поморщился.
— Ты хочешь меня разорить?
— Я хочу, чтобы отец участвовал в содержании сына.
— Я сказал, что готов участвовать.
— Удобно. На своих условиях, без контроля, без ответственности.
Официантка принесла чай. Оксана взяла чашку обеими руками, согревая пальцы. Богдан наклонился ближе.
— Давай попробуем по-человечески. Я признаю: был неправ. Плохим мужем был. Отцом тоже. Но люди меняются.
— На встрече выпускников ты называл меня никому не нужной женщиной с ребёнком.
Он отвёл взгляд.
— Глупая шутка. Я сорвался. Прости.
— Ты не раскаиваешься, Богдан. Ты боишься суда. Боишься, что придётся платить не то, что удобно тебе, а то, что положено Назару.
— Это неправда.
— Тогда почему ты предлагаешь так мало? Почему не готов закрыть задолженность? Почему приходил к школе без предупреждения? Почему твой адвокат собирает сведения обо мне?
Его лицо стало жёстким.
— Значит, договориться не получится?
— Нет.
— Ты пожалеешь.
— Возможно. Но не сегодня.
Она вышла из кафе с неприятным холодом внутри, но без сомнений. До суда оставались дни. Оксана перечитывала документы, репетировала, что скажет, проверяла папку снова и снова. Марьяна звонила каждый вечер.
— Ты справишься. Правда на твоей стороне.
— В суде не всегда достаточно правды.
— Значит, у тебя будет правда и документы.
Накануне заседания Оксана почти не сомкнула глаз. Назар спал рядом на раскладном диванчике, тихо посапывал. Она слушала его дыхание и повторяла себе: она хорошая мать. Она не идеальная, но хорошая. Она делала всё, что могла. Работала, лечила, кормила, учила, берегла. Никто не имеет права забрать у неё это.
Утром она надела тёмную юбку, светлую блузку и жакет, который хранила для особых случаев. Документы проверила трижды.
— Мам, ты сегодня такая строгая и красивая, — сказал Назар за завтраком.
— Спасибо, родной.
— Куда ты идёшь?
— По важному делу. Вернусь вечером.
Она отвела сына в школу и поехала в суд. Старое серое здание встретило запахом пыли, мокрых пальто и бумажных папок. У нужного кабинета уже стоял Богдан с адвокатом — подтянутым мужчиной в дорогом костюме.
— Привет, — Богдан кивнул.
— Здравствуйте, — ответила Оксана официально.
В зале было тесно и прохладно. Судья, женщина с усталым, строгим лицом, предложила всем сесть. Слушание началось.
Оксана рассказывала, как Богдан ушёл, как перестал помогать, как она одна растила сына. Передавала документы, справки, характеристики. Её голос сначала дрожал, но постепенно становился ровнее. Она говорила не о своей обиде, а о жизни Назара.
Адвокат Богдана пытался перевести разговор в другую сторону. Спрашивал, почему она раньше не обращалась. Намекал, что она могла зарабатывать больше. Уточнял, не слишком ли много работает, не остаётся ли ребёнок без внимания. Оксана отвечала спокойно, хотя внутри всё сжималось.
Потом говорил Богдан. Он уверял, что хочет быть частью жизни сына, что изменился, что сожалеет. Но платить большие суммы не может: бизнес требует вложений, прибыль нестабильна, расходов много.
— У вас есть доказательства реального финансового положения? — спросила судья.
Адвокат передал бумаги. Оксана видела, как Богдан смотрит в сторону, избегая её взгляда.
— У меня тоже есть материалы, — сказала она и передала фотографии, сведения о его имуществе, данные о проектах, которые удалось собрать.
Судья внимательно изучала документы. Оксана сидела, сжав ладони под столом. В какой-то момент объявили перерыв. В коридоре Богдан подошёл к ней слишком близко.
— Довольна? Устроила представление?
— Я защищаю сына.
— Ты ломаешь мне жизнь.
— Ты сам начал ломать её семь лет назад.
Их пригласили обратно. Оксана вошла в зал и почувствовала, что сейчас решается не только вопрос денег. Решается, имеет ли её усталость право называться силой…
