Жизнь без прикрас— Сашка! Жива?
Он побежал к крыльцу. Стоявшую в дверях Александру на миг охватило знакомое с детства чувство.
Облегчение.
Приехал брат, теперь всё будет хорошо. И тут она вспомнила бумагу, лежавшую в кармане.
— Жива. И дети тоже.
— Я тебе сто раз звонил!
— Связь пропала.
— С ума чуть не сошёл. — Он крепко обнял её, и она узнала смешанный запах бензина, табака, одеколона. — Что случилось-то? Веранда рухнула?
— Да.
— Старая была, давно говорил — сносить пора. По весне новую сделаем, не горюй.
Отпустив сестру, он шагнул внутрь — и застыл. Виталий чинил в сенях петлю, вырванную при обрушении, и на шаги повернулся. Александра видела, как брат сначала недоумевает, потом узнаёт его. Что-то тёмное быстро мелькнуло во взгляде, сменившись открытой злостью. Александра поняла: этой громкой злостью он всегда и прятал всё остальное.
— Ты?! Ты здесь откуда?! — заорал Анатолий.
Виталий неспешно убрал отвёртку на полку.
— Здравствуйте, Анатолий.
— Сашка, ты соображаешь, кого пустила? Я тебе сколько говорил! Яснее уже некуда!
— Он наш дом спас.
— Этот? — Анатолий расхохотался. — Наговорит он тебе! Сам крышу испоганил, на объекте всё запорол. Пришлось за ним исправлять.
Виталий не отвечал.
— Ночью он поставил подпорки в детской, — сказала Александра. — Без него потолок на Максимку с Таней свалился бы.
— Ещё какие-то подпорки… — Брат прошёл в горницу прямо в обуви, оставляя снежные следы, и заглянул в детскую. Увидев брёвна, ненадолго умолк. — Ну подставил он их, и что? Дурак любой подставит. А отчего потолок перекосило? Спросила? Он, может, сам напортил, пока вы спали.
— Толя.
— Что — Толя? Тебе я сделал как положено, материал выбирал лучший. А этот, — он указал на Виталия, — инструмент воровал, за это и вылетел. Теперь сводит счёты.
С лежанки донёсся плач Наденьки. Обернувшись, Анатолий презрительно посмотрел туда.
— Даже ребёнка притащил, — продолжил Анатолий. — Сашка, ну ясное же дело: жалость из тебя выжимает. Обычный приём, неужели не видишь?
Виталий молча прошёл мимо него к печи и поднял дочь. Прижавшись лицом к отцовскому плечу, она успокоилась.
— Теперь слушай, — обратился Анатолий к сестре уже иначе, тем ровным деловым голосом, которым беседовал с заказчиками. — Сашка, давай без скандалов. В доме двое детей и чужой мужик. Ты со стороны посмотри. Опека узнает — детей у тебя заберёт.
— С какой стати?
— Одинокая мать бомжа впустила, с детьми ночевать оставила. Дом аварийный, кровля рухнула. За такое любая проверка тебя прав лишит, глазом не моргнут.
Александра почувствовала холод внутри.
— Он не аварийный. Дом стоит.
— Пока стоит, на двух палках. — Анатолий приблизился и положил руки ей на плечи. — Саш, я твой брат. Я тебе зла не желаю. Послушай меня: этого выставляй сейчас же, детей собирай, поедем ко мне в райцентр. Ольга вам комнату освободит.
— А с домом что?
— Развалюху эту я куплю. Заплачу нормально, сможешь квартиру в райцентре снимать, детей в хорошую школу устроишь. А здесь разберу помаленьку, землю расчищу.
— Ты купишь? Зачем тебе такая развалюха?
Брат на мгновение запнулся.
— Земля хорошая, речка рядом. Может, себе баню поставлю. Саш, помочь тебе хочу. Одна ты не потянешь.
Она смотрела на его загорелое лицо, дорогую куртку, золотую цепь у ворота. Как убедительно он говорил — всегда так умел. Захотелось кивнуть, увезти детей в его тёплой машине, оставить холодный дом, опилки на полу, брёвна вместо надёжного потолка. Пусть он решает. Ведь прежде всё решал брат.
Но рука уже тянулась к карману, где лежала накладная.
— Я подумаю.
— Тут о чём думать?
— Мне нужно подумать, Толя.
Он убрал руки с её плеч и долго, тяжело смотрел на Виталия у печи с дочерью на руках.
— Ладно, думай. Не затягивай. — Затем повернулся к нему: — А тебе срок до вечера. Чтоб духу здесь не было, понял? Не уйдёшь — сам полицию вызову и опеку.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.