Остап вновь стоял за прежним деревом. В одной руке он держал бутылку, в другой — нож. Обычный полевой нож выглядел непримечательно, однако его безобидный вид был обманчив.
Савченко следил, как Молот занервничал, приблизился к сообщникам и принялся что-то объяснять. Оба сразу оглянулись. Хорошо. Пусть тревожатся: испуганный человек чаще ошибается.
Напрямую вмешиваться Остап пока не хотел. Сначала следовало вывести девушку из леса живой, по возможности не поднимая лишнего шума. Однако нужно было понять, что мужчины предпримут дальше. Если они увезут пленницу, положение изменится. Если останутся, у Савченко будет время, а оно работало на него.
Бондаренко ударил девушку — не так, чтобы убить, но достаточно, чтобы она рухнула коленями в снег и затихла.
— Тихо! — процедил он. — Я сказал, молчи!
Лариса прижала ладони к лицу. Из носа текла кровь, и на морозе её тепло казалось особенно страшным — живое тепло там, где всё должно было быть ледяным. Девушка не плакала не из-за силы характера. Страх оказался настолько огромным, что для слёз в ней словно не осталось места.
— Вставай! — приказал Артём.
Она не пошевелилась. Он схватил её за куртку и рывком поднял. Лариса посмотрела на него широко раскрытыми, немигающими глазами — так смотрит человек, чей разум ещё отказывается признавать происходящее.
— Зачем вы это делаете? — выговорила она.
Бондаренко глядел на неё как на вещь.
— Потому что можем, — ответил он без всякого выражения.
Подошедший Молот рассказал о пропавшей бутылке и ноже. Артём нахмурился.
— Что за ерунда?
— Они исчезли. Только что были — и уже нет.
— Ты пьян.
— Я не пьяный. Говорю тебе: и нож, и бутылка пропали.
Бондаренко взглянул на Кравца. Вадим пожал плечами.
— Может, зверь утащил?
Молот даже не улыбнулся.
— Я серьёзно. Здесь кто-то есть.
— Здесь? — Артём обвёл взглядом ночные деревья. — В глухом лесу, за сотню километров от крупного города? Кто именно?
— Не знаю. Но я его чувствую.
Бондаренко помолчал, посмотрел сначала на девушку, потом в черноту за фарами.
— Заканчиваем быстро и уезжаем.
Лариса сразу поняла, что он подразумевает. Её рюкзак лежал возле внедорожника, в кармане куртки оставалась небольшая сумма, телефона не было — в 1994 году у обычной студентки его и быть не могло. Звать на помощь бесполезно, бежать некуда. Вокруг лес, ночь и мороз, а в лёгких кроссовках далеко по заснеженной чаще не уйдёшь.
Не имея другого выхода, она попыталась защититься словами.
— Мой отец военный, — сказала Лариса. — Он знает, где я нахожусь. Если утром я не позвоню, он начнёт искать.
— Конечно, — насмешливо бросил Бондаренко.
— Я не шучу. Он был на войне, у него остались связи.
— У всех отцы где-нибудь воевали, — отозвался от машины Кравец. — Мой тоже. Мне это не помогло.
— Я запомню ваши лица.
— Здесь темно, — сказал Артём. — Ты ничего не разглядишь.
— Тогда запомню номер машины.
— Номеров нет, — вмешался Молот. — Мы их сняли.
Лариса умолкла. Она перебрала все слова, которые могла найти, но ни одно не подействовало. Бондаренко сделал шаг к ней.
И тогда из темноты, примерно со стороны автомобилей, донёсся короткий, отчётливый и совершенно чужой лесу металлический щелчок. Будто кто-то один раз ударил металлом о металл. Все трое застыли.
— Что это было? — почти шёпотом спросил Кравец.
Никто ему не ответил. Звук не повторился.
Бондаренко неторопливо вытащил табельный пистолет. Оружие было старым, ему могло исполниться лет двадцать, однако работало оно исправно.
— Я же говорил, что здесь кто-то есть, — произнёс Молот.
Артём держал пистолет стволом вверх.
— Кто там? Выходи!
Лес не ответил.
— Выходи, кому сказано! Полиция!
Снова тишина.
— Зверь, — предположил Кравец. — Или дерево рухнуло.
— Деревья так не щёлкают, — возразил Молот.
Бондаренко выждал ещё секунду и опустил оружие.
— Заканчиваем и уходим, — повторил он. — Быстро.
Но обстановка уже переменилась, и Лариса это уловила. Изменились все трое — едва заметно, так, что посторонний мог бы ничего не увидеть. Она же смотрела прямо на них и различала зародившееся беспокойство, маленькое и острое, словно игла, застрявшая под кожей.
В лесу находился ещё кто-то, кого они не могли увидеть. И это неожиданное присутствие почему-то вернуло Ларисе силы.
Их оказалось совсем немного — ровно столько, чтобы удержаться на ногах. Лариса не знала, кто скрывается среди деревьев, и даже не была уверена, что там находится человек. Но когда Артём Бондаренко вновь двинулся к ней, она не зажмурилась, а продолжила всматриваться туда, откуда донёсся металлический щелчок.
Что случилось в следующую секунду, она так и не поняла. Стоявший позади Молот вдруг судорожно выдохнул, словно подавился кашлем, и медленно пополз вниз. Он не рухнул, а обмяк и осел возле дерева, будто из него разом вынули все кости.
Бондаренко резко обернулся. За спиной Ларисы никого не было.
— Молот! — окликнул он.
Тот сидел на снегу, привалившись плечом к стволу. Глаза оставались открытыми, грудь поднималась, однако пошевелиться он не мог…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
