Жена оставила Виктора с сыном, которого он десять лет считал парализованным, но сын потребовал немедленно уйти из дома

В висках стучало. Теперь я слышал это от самого врача: он видел, что Максим восстанавливается. Сын не выдумал свои улучшения, и Лариса о них знала.

— Тогда усилим лечение, — сказала она.

— Только постепенно. Резкую перемену заметят.

— Когда закончим с Виктором, никто больше не станет задавать вопросы.

Я закрыл глаза. Хотелось выйти из гардероба, зажечь свет и потребовать, чтобы Лариса ответила, сколько ещё лет она намерена мучить сына. Но стоило мне показаться — и они узнали бы всё. Документы исчезли бы, деньги перевели бы дальше, а Павел нашёл бы объяснение каждой своей фразе. Я удержал себя на месте.

— Возьми хотя бы записи по Максиму и уходи, — велела Лариса. — Незачем тебе проводить там всю ночь.

— А лекарства?

— В сейфе.

Гончар подошёл к стене и открыл сейф. Несколько секунд он смотрел внутрь молча, затем резко выпрямился.

— Флаконы кто-то трогал.

Я перестал дышать.

— Что ты сказал?

— Не знаю… Они стоят не совсем так.

— Павел, только не начинай.

— Я не шучу.

Тишина. Затем жена сказала:

— Осмотри дом.

Он повернулся, и шаги стали приближаться. Сначала Павел проверил пространство за дверью, потом подошёл к окну. Наконец посмотрел на гардероб. Шагнул к нему. Ещё шаг.

Я прижался спиной к стене. За открытой дверью спрятаться было бы уже негде.

В его руке зазвонил телефон. Гончар вздрогнул, посмотрел на экран.

— Да?

Лариса говорила быстро; до меня долетали обрывки слов, по которым ничего нельзя было понять. Лицо Павла вдруг изменилось.

— Понял.

Он закончил разговор, сгреб со стола несколько медицинских папок и вышел. Через минуту внизу хлопнула входная дверь.

Я оставался в гардеробе ещё несколько минут. Только услышав, как от дома отъехала машина, позволил себе выйти. Руки дрожали. Опустившись в кресло Ларисы, я наконец смог вдохнуть свободно.

Документы, переводы, образцы лекарств — всё это уже было у меня. А теперь я ещё и сам слышал, что они собирались делать. Подозрениями это больше не ограничивалось. Я тщательно уложил всё в сумку и покинул дом.

В гостиницу я пока не поехал: прежде нужно было выяснить состав капсул. Помочь мог Михаил, мой давний знакомый, инженер-химик. Мы вместе работали над промышленными объектами, а выйдя на пенсию, он продолжал консультировать частную лабораторию. Миша не раз упоминал, что почти всегда приезжает туда с раннего утра.

Я набрал его с нового номера. Он ответил сонным голосом.

— Миша, это Виктор.

Несколько секунд в трубке было тихо.

— Витя, ты на часы смотрел?

— Смотрел. Помоги мне.

Сон из его голоса исчез.

— Что у тебя?

— Не могу объяснить по телефону. Приеду.

— Прямо сейчас?

— Да.

Михаил тяжело выдохнул.

— Ладно, приезжай.

Лаборатория находилась в промышленной части города. Я добрался туда, когда небо только начинало светлеть. У входа ждал Михаил: старый свитер, поверх него рабочий халат.

— У тебя такой вид, будто ты всю ночь кого-то хоронил.

— Может быть, свою прежнюю жизнь.

— Очень остроумно. Пойдём внутрь.

Я достал герметичный пакет с образцами. Михаил посмотрел на него.

— Что принёс?

— Сам ещё не знаю.

— Откуда взял?

Я ответил не сразу.

— Это несколько лет давали Максиму.

Михаил перестал улыбаться. Об аварии сына он знал.

— Кто назначил?

— Частный врач.

— Где упаковка?

— Её сняли.

— Рецепты есть?

— Пока нет.

Он взял пакет, но открывать не спешил.

— Что именно нужно выяснить?

— Состав. Особенно меня интересуют вещества, от которых человек сильно хочет спать, с трудом думает, теряет мышечную силу. Всё, что может влиять на движения.

Михаил внимательно посмотрел на меня.

— Ты ведь понимаешь: если результат понадобится официально, исследование с самого начала нужно оформить правильно?

— Понимаю.

— Значит, никаких тайных фокусов. Образцы зарегистрируем, запишем, что ты передал, анализ проведём как положено. Если найдём что-нибудь серьёзное, потом потребуется официальная экспертиза.

— Так и делай.

— Хорошо. — Он надел перчатки. — Но мгновенного результата не жди.

— Мне бы для начала хотя бы понять, что внутри.