Жизнь без прикрасСоседняя пара могла слышать каждое слово.
Столовка. Он не представлял, что для меня заключалось в этом слове. В груди стало тесно и горячо; на мгновение я испугался, что сердце не выдержит здесь, рядом с Анниным стулом. Подышал. Салфетку сложил вчетверо, совместив уголки, как учила жена, и положил на скатерть.
— Зови управляющего.
Артём хмыкнул и пошёл прочь вразвалку.
Я ждал Андрея. Хотелось увидеть, как мой Андрюша выйдет из-за стойки, узнает меня, ахнет и покраснеет до ушей. Начнёт извиняться за этого балбеса. Всё объяснится нелепым недоразумением — я почти цеплялся за такую возможность.
Вместо него вернулась девушка с планшетом. Теперь удалось прочитать значок: Ирина, администратор. Она осталась стоять.
— Управляющего нет, сегодня я его заменяю. Что у вас случилось?
Я изложил всё про счёт. Она слушала, глядя куда-то поверх моей головы, а ответ выдала ровно, будто читала заранее написанное:
— За седьмым столом действует депозит, условия есть на сайте. Открытую бутылку мы назад не принимаем. Сервировка второй персоны заказана лично мной. Музыка и сервисный сбор идут во всех счетах.
— Дочка, какой ещё сайт? Мне шестьдесят семь лет.
— Это не моя забота. Давайте договоримся, дедушка: сейчас оплачиваете, либо я вызываю охрану и полицию. Тогда будем иначе разговаривать. Здесь приличное место, спектаклей нам не надо.
Я посмотрел по сторонам. Молодые люди за соседним столом уткнулись в телефоны; мужчина у стены старательно разрезал мясо. Ни одной поднятой головы. Я их не винил: людям неловко видеть унижение старика, вот они и смотрят в тарелки.
Паспорт можно было достать сразу. Назвать фамилию и посмотреть, как изменится лицо девушки. Именно этого требовало самолюбие, стучавшее у меня в висках. Но я ещё не распробовал происходящее. Всю жизнь твердил поварам: «Сначала попробуй, потом соли». Сверху я уже увидел, что плавает; оставалось узнать, что на дне этой кастрюли.
— Хорошо. Оплачу.
Ирина кивнула с видом победительницы и ушла. Артём вернулся с терминалом. Я вынул карту, он приложил её к аппарату и поморщился.
— Связь не ловит.
Из кармана фартука появился другой аппарат — чёрный, поменьше. На нём всё прошло сразу. С карты списали сорок одну тысячу, почти две мои пенсии. Артём оторвал вылезший чек и уже собирался смять его, но я протянул ладонь.
— Отдай чек.
Он пожал плечами и отдал.
Снова понадобились очки. Я не бухгалтер, однако тридцать лет подписывал документы общества с ограниченной ответственностью «Анна». В 1995 году мы с женой сами его регистрировали, очередь занимали с пяти утра. На этой же бумажке получателем значился «Индивидуальный предприниматель Зуев Андрей Игоревич».
Имя я перечитал трижды. Сорок одну тысячу, мои деньги, получил не ресторан — мой мальчик. Остальное сошлось, как касса по окончании смены: рассказы о пустом зале и убытках, покупатель, невысокая цена, заботливое «вы только не волнуйтесь». Мелкая строчка оказалась страшнее выставленной суммы.
Сложенный чек я убрал во внутренний карман, к сердцу, и встал.
— Имя твоё на значке прочитал, Артём. Этот вечер запомни. Пригодится.
— Жаловаться хотите? — усмехнулся он. — Книга жалоб у администратора.
— Нет. Жаловаться не стану.
На улице шёл дождь. Зонт так и лежал в пакете — я о нём забыл. Стоял на крыльце под латинскими буквами, а чек жёг грудь сквозь рубашку.
1978 год. Мне девятнадцать, я деревенский парень, еду в большой город поступать в кулинарное училище. В восемнадцать в армию меня не взяли, дали отсрочку: после смерти отца мать осталась одна с хозяйством. На дорогу она собрала всё, что было в доме, — сорок три рубля. Эти деньги зашила мне под подкладку.
В пригородном поезде я уснул. Проснувшись, обнаружил распоротую подкладку. Возвращаться домой было стыдно, а идти в городе некуда. Три дня прожил на вокзале: вода из крана, запах чужих пирожков. На четвёртый ноги сами привели к проходной шинного завода — оттуда пахло борщом.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.