Родственников у Аристарха Львовича не нашлось, поиски зашли в тупик, и дело осталось открытым. Галина Эдуардовна продолжала пользоваться полученной квартирой, а теперь при помощи старой доверенности прибрала к рукам ещё и жильё невестки. Её аппетит рос вместе с уверенностью, что один раз применённая схема будет работать всегда.
Елена сузила глаза и уверенно сказала: «Катя, Катя, она его не убивала». Свекровь была жадной и расчётливой, но слишком дорожила комфортом, чтобы решиться на убийство и рисковать свободой. Она предпочитала чужие руки и безопасное ожидание. Значит, старика, скорее всего, куда-то отправили, изолировали и сделали недоступным для знакомых. Такой способ позволял ей пользоваться квартирой и одновременно сохранять видимость обеспокоенной возлюбленной.
Екатерина сначала посмотрела на подругу с сомнением, потом задумалась. Одинокого пожилого человека можно было поместить в больницу, пансионат или учреждение для постоянного ухода. Если Галина Эдуардовна платила за содержание со своей карты или переводила деньги, должен был остаться цифровой след. Эта мысль превратила сомнение расследовательницы в азарт.
Екатерина снова занялась поиском и стала обзванивать дежурные службы и знакомых. Ожидание затянулось. За это время Елена вымыла посуду, протёрла стол и расчесала Холодца, который довольно урчал под щёткой. Подруга переходила от одного разговора к другому, проверяя медицинские и социальные учреждения за городом.
Наконец Екатерина положила телефон и ударила кулаком по столу так, что звякнули кружки. Аристарх Львович нашёлся в платном пансионате «Сосновые зори». Галина Эдуардовна оформила его туда на реабилитацию, заплатила за два месяца вперёд, дополнительно договорилась с кем-то из руководства и потребовала полного покоя с ограничением контактов. Найденная запись связывала исчезновение старика не с догадкой, а с конкретным решением женщины…
