Смысл расчёта был ясен обеим. Свекровь надеялась, что тоска, одиночество и возраст сделают своё, а она избежит прямого преступления. Елена брезгливо поморщилась. Екатерина закрыла ноутбук и предложила немедленно прокатиться за город: им предстояло узнать, как именно учреждение выполняло странный заказ щедрой «родственницы».
«Сосновые зори» оказались не мрачным приютом, а ухоженным заведением среди старых деревьев. Вдоль дорожек стояли лавочки, вокруг было чисто и спокойно. Екатерина показала на проходной служебное удостоверение, после чего охранник сразу пропустил женщин. Руководитель пансионата встретил их в мятом халате и заметно побледнел.
Он с порога начал уверять, что учреждение ничего не нарушало. Галина Эдуардовна сама оплатила проживание Аристарха Львовича, объяснила, что пожилому человеку требуется уход, и велела оградить его от волнений. Екатерина оборвала оправдания и потребовала немедленно отвести их к постояльцу, напомнив об ответственности за незаконное ограничение свободы.
По светлому коридору они дошли до комнаты на первом этаже. Елена готовилась увидеть измождённого, подавленного старика в неопрятной пижаме. Если замысел свекрови сработал хотя бы наполовину, человек за этой дверью должен был выглядеть сломленным. Руководитель дрожащей рукой нажал на ручку и пропустил посетительниц внутрь.
Но в залитой солнцем комнате сидел крепкий розовощёкий мужчина в аккуратном спортивном костюме. Он с явным аппетитом ел запеканку, запивал её компотом и между ложками флиртовал с молодой медсестрой, менявшей постельное бельё. Вместо обречённого узника женщины увидели довольного жизнью курортника…
