Богдан в ту ночь почти не спал. Он ложился, вставал, открывал окно, снова закрывал, пил воду и пытался убедить себя, что утро все расставит по местам. Но мысли шли по кругу. Олеся. Марьяна. Двадцать лет. Та старая обида, которую он носил как доказательство своей правоты, вдруг стала похожа на ржавый замок, за которым пряталась не правда, а трусость.
Богдан был уверен, что видел измену. Олеся стояла рядом с молодым мужчиной в форме, обнимала его, улыбалась сквозь слезы. Его будто ослепило. Он не спросил, кто это. Не дождался объяснений. Подрался, наговорил страшного, ушел, а после выпускного уехал. Гордость казалась ему тогда единственной защитой.
Потом мысль перескочила на Марьяну. Она похожа на Олесю — слишком похожа. Не только голосом и движением рук. Возраст. Двадцать лет. Сколько лет прошло с их расставания? Он сел на кровати так резко, будто его толкнули.
— Нет, — прошептал он. — Не может быть.
Но почему не может? Если Олеся тогда была беременна… Если пыталась сказать, а он не слушал… Если Марьяна — не просто дочь его первой любви, а его дочь?
Богдан поднялся и пошел в комнату Олеси. Дочь спала, телефон лежал на тумбочке. Он взял его почти машинально, успев только подумать, что поступает некрасиво. Контакты открылись без пароля. Номер матери Марьяны был записан просто: «Олеся Ярославовна».
Вернувшись к себе, Богдан долго смотрел на цифры, прежде чем нажать вызов. Было глубоко за полночь. Олеся ответила не сразу.
— Что случилось? — ее голос был настороженным.
— Только честно. Марьяна моя дочь?
На другом конце линии стало тихо. Эта тишина длилась так долго, что Богдан успел услышать собственное дыхание.
— Твоя, — сказала Олеся наконец.
Он закрыл глаза. В нем одновременно что-то рухнуло и что-то ожило.
— Нам нужно встретиться.
— Сегодня после обеда. В том же ресторане.
Утро выдалось жарким. Марьяна, ничего не зная, вбежала на кухню уже собранная.
— Мам, мы с Олесей хотим съездить искупаться. Поехали с нами.
— Спасибо, милая, но у меня дела.
— В такую погоду думать о делах преступление.
— Согласна. Но дело важное.
Марьяна остановилась.
— Это связано со вчерашним? С тем, что ты ушла?
Олеся Ярославовна заставила себя улыбнуться.
— Не тревожься. Все нормально. Потом я тебе расскажу.
В ресторан Олеся приехала точно в назначенное время. Богдан уже ждал. Он поднялся ей навстречу, но она лишь кивнула и села напротив.
— Что будешь? — спросил он.
— Кофе.
Они молча дождались официанта. Когда чашку поставили перед ней, Богдан наклонился вперед.
— Значит, у нас есть дочь…
