Перед десертом Марьяна отложила салфетку и поднялась.
— Извините, я ненадолго. Олеся, пойдешь со мной?
Молодая Олеся тут же вскочила.
— Конечно.
— Мам?
Олеся Ярославовна покачала головой.
— Я останусь.
— Ты стала еще красивее, — сказал он наконец тихо.
— Спасибо.
— Никогда бы не подумал, что мы встретимся так.
— Я тоже не планировала.
— Что у тебя с моей дочерью? — вдруг спросила она.
Богдан моргнул, не сразу поняв смысл вопроса.
— Ничего. Она подруга Олеси. Помогала ей с учебой.
— Пусть так и остается. Я прошу тебя держаться от Марьяны подальше.
— Ты решила распоряжаться и моей жизнью тоже?
— Я распоряжаюсь жизнью своей дочери ровно настолько, насколько обязана ее защитить.
— От меня?
— От взрослого мужчины, который умеет красиво смотреть на юных девушек и слишком хорошо знает, какое впечатление производит.
— Олеся, не перегибай.
— Я не перегибаю. Марьяна доверчивая. Она сильная, умная, но в таких вещах совсем еще юная. И я не позволю тебе играть с ней.
— Интересно слышать это от тебя, — холодно сказал Богдан. — Особенно после того, как ты когда-то сама решила, что можешь растоптать все между нами.
Олеся побледнела, но не отвела глаз.
— Ты до сих пор так ничего и не понял.
— Я видел достаточно.
Она резко поднялась, положила на стол несколько купюр и наклонилась к нему.
— Передай Марьяне, что мне срочно пришлось уехать к клиентке. И скажи, что я жду ее дома через час.
— Олеся…
— А где мама? — спросила Марьяна, вернувшись с молодой Олесей.
Богдан заставил себя говорить спокойно.
— Ей позвонили по работе. Она просила передать, что ждет тебя дома через час.
Марьяна пришла домой в приподнятом настроении. Даже то, что мама уехала, не испортило ей вечер. Она скинула туфли и заглянула в гостиную.
— Мам, ты дома?
— Да, дорогая.
Олеся Ярославовна сидела на диване в домашней одежде. Лицо у нее было спокойным, почти слишком спокойным.
— Как все прошло? — спросила она.
— Хорошо. Жаль, что ты уехала. Десерт был потрясающий.
— Как-нибудь еще попробую. Переодевайся, потом выпьем чаю.
На кухне Марьяна не выдержала:
— Ну как он тебе?
Мать сделала глоток чая, словно выигрывала несколько секунд.
— Я понимаю, почему он тебе понравился. Богдан красивый мужчина. Уверенный, взрослый, умеет держаться. Рядом с такими девушкам часто кажется, что они нашли опору.
— Но?
— Но именно это меня и настораживает. Для него ты всегда будешь слишком молодой. Он может слушать тебя в начале, чтобы понравиться, но потом его опыт и привычка решать за других станут важнее твоего голоса.
— Ты поняла это за один вечер?
— За один вечер иногда видно больше, чем хочется. Мы немного поговорили, пока вас не было.
Марьяна нахмурилась.
— Ты не хочешь, чтобы я с ним общалась?
Олеся Ярославовна не стала лгать.
— Я не хочу, чтобы ты связывала сердце с мужчиной, который может сделать тебе больно. Будь ты легкомысленной и расчетливой, я бы меньше переживала. Но ты не такая. Ты все принимаешь глубоко.
Марьяна опустила взгляд в чашку. Радость вечера словно потускнела.
— Значит, ты против.
— Я за тебя. Всегда. И именно поэтому прошу: отступи, пока не поздно.
Дочь молчала. Олеся Ярославовна видела, что ее слова попали в цель, и ей стало одновременно легче и больнее. Она защитила Марьяну — или только вмешалась в то, что судьба все равно заставит их всех прожить до конца? Ответа у нее не было…
