Я приехала в роддом к сестре, но у ворот незнакомка схватила меня за руку, а затем открылась служебная дверь

План был жёстким, радикальным, но это был единственный выход.

— Стоимость моих услуг по полному ведению вашего дела, включая бракоразводный процесс и снятие с регистрации, составит пятьдесят пять тысяч, — Степан Петрович назвал сумму ровным тоном. — Я гарантирую, что ваш бывший муж не получит ни одного квадратного сантиметра вашей площади.

— Согласна, — я не раздумывала ни секунды. — Эти деньги я откладывала на обновление кухонного гарнитура, но сейчас они пойдут на спасение моей жизни.

— Тогда до завтра. Я жду вас к десяти утра для подписания исков. Действуйте смело, Ирина Юрьевна. Закон на вашей стороне.

Я вышла из кабинета с расправленными плечами. В голове был чёткий и поэтапный алгоритм действий. Забрать планшет, вызвать слесаря, вызвать охрану, собрать чемоданы, вычеркнуть Виктора и Светлану из своей жизни навсегда.

Я покинула стеклянные двери бизнес-центра. Мелкий дождь наконец-то прекратился, уступив место свежему прохладному воздуху, пахнущему озоном и мокрым асфальтом. Солнце робко пробивалось сквозь разорванные серые тучи, отражаясь в глубоких лужах на тротуаре. Я остановилась на краю парковки, чтобы найти в телефоне номер надёжной слесарной мастерской. Пальцы быстро набирали поисковый запрос, когда краем глаза я уловила какое-то движение.

В нескольких метрах от меня возле блестящего чёрного автомобиля стояла женщина. Я замерла, не веря своим глазам. Это была она, та самая странная утренняя цыганка от ворот больницы. Но теперь она выглядела совершенно иначе. Никаких многослойных грязных юбок, никаких поношенных курток и выцветших платков.

На ней было надето элегантное дорогое кашемировое пальто глубокого бордового цвета. На ногах — стильные кожаные полусапожки на устойчивом каблуке. Тёмные и густые волосы были аккуратно уложены и блестели в лучах выглянувшего солнца. На руках не было никакого младенца, а у ног отсутствовала привычная картонная коробка с жалкими монетами.

Но это абсолютно точно была она. Те же резкие скулы, тот же прямой нос, те же бездонные мудрые глаза, которые смотрели на меня словно рентген. Она стояла, опираясь рукой на крышу автомобиля, и смотрела прямо на меня. В её взгляде не было враждебности, только спокойное ожидание.

Я медленно опустила телефон в карман и сделала несколько неуверенных шагов в её сторону. Моё дыхание участилось. Кто это такая? Уличная аферистка, которая каким-то образом выследила меня? Член какой-то изощрённой преступной группировки?

— Вы… — мой голос предательски дрогнул. — Это снова вы. Что вам от меня нужно?

Женщина не шелохнулась. Её губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка.

— Здравствуй, Ирочка, — произнесла она тем самым глубоким бархатным голосом, который я слышала ранним утром.

От того, как она назвала моё имя, мягко, по-домашнему, у меня по спине пробежал странный трепет.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? Вы следите за мной? Что это за маскарад?

Я остановилась на безопасном расстоянии, готовая в любую секунду развернуться и побежать обратно в здание бизнес-центра, где есть охранники. Цыганка медленно покачала головой, не сводя с меня своих невероятных глаз.

— Никакого маскарада нет. Я просто оказываюсь там, где больше всего нужна. Утром тебе нужно было прозреть, чтобы не пустить змею в свой дом, а сейчас тебе нужно понять самое главное.

Она сделала один плавный шаг навстречу. В воздухе почему-то не пахло дорогими духами, которые соответствовали бы её новому образу. Пахло всё той же сушёной полынью и старыми пыльными книгами.

— Что понять? — Я инстинктивно скрестила руки на груди, защищаясь.

— Что внутри тебя сейчас бьются два сердца, — тихо, но очень отчётливо сказала она.

Земля качнулась. Я судорожно втянула холодный воздух сквозь плотно сжатые зубы. Откуда она может это знать? Я только полчаса назад вышла из кабинета врача. Никто, кроме меня и Елены, не знал об этой беременности. Это просто не укладывалось в рамки логики.

— Откуда вы… — Я не смогла закончить фразу. Горло перехватило.