— Пока нет. Но может случиться.
— Понял, Ирина Викторовна. Сразу буду звонить.
После этого началось ожидание.
Самым трудным было не выяснять отношения. Не бежать к сыну. Не кричать. Не требовать объяснений. А ждать, когда чужая самоуверенность сделает лишний шаг.
И он случился быстро.
Через два дня я была в магазине. Обычное утро: молоко, крупа, яблоки, хлеб. Телефон завибрировал. Уведомление: движение в гостиной.
Я открыла приложение.
На экране была Диана.
Одна.
Она медленно прошла по комнате, открыла буфет, достала папки и стала фотографировать документы. Затем вошла в спальню, распахнула шкаф, нашла шкатулку. Взяла золотое кольцо — подарок моего мужа — и положила в сумку.
Я стояла между стеллажами, а тележка с продуктами откатилась в сторону. Руки дрожали. Но в голове было удивительно ясно: это уже не предчувствие. Это доказательство.
Вечером позвонил Кирилл.
— Мам, Диана говорит, ты ее избегаешь. Она к тебе с добром, а ты ведешь себя так, будто она враг.
— Кирилл, как она сегодня попала в мою квартиру?
Он замолчал.
— Что?
— Она была у меня днем. Открывала буфет, фотографировала документы, взяла кольцо из шкатулки. Как она вошла?
Пауза стала тяжелой.
— Она заходила за книгой, которую ты ей давала. Ты просто забыла.
— Я не давала ей книг. И у меня стоят камеры.
Теперь замолчал он.
— Камеры? Мам, это уже ненормально. Следить за семьей?
— Ненормально — входить в чужую квартиру и брать чужие вещи.
— Ты стала подозрительной. Может, тебе правда стоит поговорить со специалистом? Возраст, усталость…
— Это не подозрительность. Это безопасность.
— Ты накручиваешь. Диана хочет помочь.
— Помощь не приходит тайно с чужим ключом.
Я положила трубку. Мы все равно не услышали бы друг друга.
Записи я сразу отправила Ольге: гостиная, спальня, шкатулка, документы, дата и время. Через несколько минут она позвонила.
— Отлично. Лицо видно, действия видно, время есть. Глеб подтвердит вход. Главное — не срывайся. Пусть продолжают. Чем больше они сделают, тем крепче будет наша позиция.
— Мне хочется кричать.
— Именно этого от тебя и ждут. Кричащую женщину легко назвать неуравновешенной. Женщину с видео, журналами и заключениями — уже сложнее.
После разговора я заварила обычный черный чай и долго сидела на кухне. Дышала. Смотрела на чашку. Училась не хвататься за телефон.
Пусть думают, что я ничего не вижу.
А я видела все….
