Встреча с родителями Светланы едва началась, а мать жениха уже обсуждала переезд беременной дочери в их квартиру

Свекровь победоносно поджала губы, уверенная, что сейчас дожмёт этих мягкотелых интеллигентов.

— Ой, да вашей Светлане с Игорем и съёмной однокомнатной за глаза хватит. Они же молодые, ну, в тесноте да не в обиде. А у Лерочки беременность, ей нервы беречь надо. Ей простор нужен. Раз у вас три комнаты на двоих, заселяйте мою старшую дочь. Мы же почти семья, а ремонт, так и быть, пополам с вами оплатим. Пятьдесят на пятьдесят, честно, по-родственному.

Светлана открыла рот, чтобы высказать всё, что думает об этой занимательной арифметике. Но вдруг из коридора послышались тяжёлые размеренные шаги. В гостиную вошёл Аркадий Юрьевич.

Отец Светланы был мужчиной крупным, основательным. Всю жизнь он проработал на машиностроительном заводе мастером цеха. Он не любил пустых разговоров, громких криков и суеты. Его мир состоял из чётких чертежей, надёжных механизмов и простой человеческой логики, в которую идеи Раисы Викторовны не вписывались от слова совсем.

До этого момента Аркадий Юрьевич не вмешивался в женские диалоги, спокойно занимаясь починкой капающего смесителя на кухне, но наглость гостей его достала. Он остановился в дверях, вытер руки сухим вафельным полотенцем, аккуратно перекинул его через плечо, не спеша прошёл к столу и грузно опустился на стул напротив Раисы Викторовны. Стул под ним тихо скрипнул. В комнате мгновенно настала тишина.

Кот Барсик, почувствовав изменение атмосферы, вылез из-под шкафа, сел рядом с ногой хозяина и стал умываться, ожидая зрелища. Отец Светланы окинул взглядом лужицу чая на столе, посмотрел на раскрасневшуюся жену, на напряжённую дочь, на Игоря, который сидел с выражением лица человека, желающего провалиться сквозь землю. Затем его взгляд сфокусировался на сватье.

— Значит, говорите, ремонт делать надо? — спокойно, с лёгкой хрипотцой спросил отец.

Его тон был обыденным, будто они обсуждали сорта картошки на рынке. Раиса Викторовна, не обладавшая развитым инстинктом самосохранения, восприняла это спокойствие как поражение. Она решила, что этот угрюмый работяга испугался её напора и готов на всё.

— Ну конечно! — радостно затараторила она, хлопая в ладоши. — Тут же ещё всё советское: трубы менять, окна менять. Тысяч пятьсот с вас на материалы, не меньше.