Жизнь без прикрас«Отец и несовершеннолетняя дочь прописаны в просторной квартире почти в центре. Ситуация сложная. Клиенты мягкие. Заказчик ждет, когда объект освободится».
Куски мозаики сошлись с таким треском, что Алина физически покачнулась и вцепилась в край раковины.
Квартира почти в центре. Отец-инвалид. Несовершеннолетняя дочь. Проверка из-за «анонимного сигнала». Изъятые травы, превращенные в улику.
Это была не просто измена.
Это была схема.
Роман и Вика уничтожали Егора Морозова. Холодно, методично, расчетливо.
План был пугающе прост: обвинение, арест, ребенок без защиты, квартира без хозяина. Потом долги, поддельные доверенности, нужные подписи — и жилье уходит за бесценок.
Роман, человек, с которым Алина делила постель и строила планы, оказался не просто предателем.
Он был стервятником.
Алина умылась ледяной водой. Капли потекли за ворот свитера, заставляя ее вздрогнуть. Жалость к себе испарилась, выжженная холодным гневом.
Больше никаких слез. Никакого тихого отчаяния брошенной жены.
Она вытерла лицо и вышла.
На кухне Ника сидела, обхватив чашку ладонями. Печенье лежало нетронутым.
— Алина Викторовна, — тихо сказала девочка. — А если папу заберут? Что будет со мной? Мама ведь не приедет. Я знаю.
Алина подошла и положила руки ей на напряженные плечи. За окном сгущались ранние осенние сумерки.
— Никто его не заберет, — сказала она тоном, не допускающим сомнений. — Я не позволю. Слышишь? Сейчас мы выпьем чай. Потом вернемся вниз. И я обещаю: мы вытащим твоего отца из этого кошмара.
В кармане пальто, брошенного на пуф в прихожей, лежал телефон. Запись разговора Романа была сохранена в облаке.
Это было слабое оружие против отлаженной системы, но это было оружие.
Алине предстояло сыграть в самую опасную партию в своей жизни. На кону был не только ее разрушенный брак, но и судьба двух людей, которые не сделали ничего плохого.
Она достала телефон и набрала номер.
Гудки тянулись мучительно долго.
— Алло, Роман? — голос ее был ровным, почти домашним. — Извини, что отвлекаю от переговоров. Просто хотела узнать, как командировка.
— Да, Алин, — отозвался он с приторной мягкостью. На фоне звучала тихая музыка, звякнул бокал. — Я как раз освободился. День тяжелый, инвесторы давят.
Ни шума дороги. Ни деловой суеты. Только уют чужого вечера.
Алина смотрела на свое отражение в темном кухонном окне.
— Понимаю, милый. Ты звучишь усталым. Надеюсь, сделка с той сложной квартирой почти в центре получится?
На том конце повисла крошечная пауза. Такая короткая, что другой человек мог бы ее не заметить.
Но Алина заметила.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.