— Наверное, не так поняла тебя утром, — мягко сказала она. — Отдыхай. Жду завтра.
Она сбросила вызов.
Телефон лег на стол рядом с остывающим чаем. В комнате рядом тихо переговаривались Ника и Миша. Нужно было действовать, пока тяжелая машина формальностей не перемолола Егора окончательно.
Алина взяла старый блокнот с телефонами родителей учеников. В прошлом году в ее класс перевелся мальчик, отец которого работал в отделе по экономическим преступлениям. Спокойный, вежливый человек с внимательным взглядом. Она помнила, как он на родительском собрании спокойно и по пунктам разобрал смету школьного ремонта, задавая администрации неудобные вопросы.
Алина быстро набрала номер.
— Олег Андреевич, добрый вечер. Это классный руководитель вашего сына, Алина Викторовна. Простите за поздний звонок. Мне очень нужна ваша профессиональная помощь. Речь идет о возможном захвате квартиры и фабрикации улик.
Встречу назначили через час в круглосуточной кофейне рядом с управлением. Там пахло пережженными зернами и мокрой одеждой редких посетителей. Олег Андреевич пришел в обычной одежде — темная водолазка, потертая кожаная куртка.
Он слушал Алину молча, не перебивал. Лицо оставалось непроницаемым, пока она не включила запись.
Голос Романа и мягкое мурлыканье Вики заполнили пространство между чашками с остывшим кофе.
Олег Андреевич откинулся на спинку дивана и постучал пальцами по столу.
— Черная схема с недвижимостью, — сухо сказал он. — Работают грубо, но расчетливо. Анонимный сигнал, попытка создать уголовную историю, изоляция владельца. Если отец окажется под стражей, ребенка временно заберут. Квартира пустеет, появляются долги. Дальше — поддельные доверенности, нужные посредники, фиктивные сделки.
— Егор сейчас дома с людьми в форме. Из аптечной ромашки ему делают лабораторию, — сказала Алина, сжимая край стола так, что ногти впились в ладони. — Мы можем это остановить?
Олег Андреевич достал телефон.
— Если все еще на стадии давления и материал не успели оформить как надо, можем. Отправьте мне файл. И еще. Вы понимаете, что после этого ваш муж пойдет как участник преступного сговора? Назад дороги не будет.
Алина посмотрела в окно. Неоновая вывеска раздражающе мигала в темноте. Она вспомнила холодную половину кровати, чужие духи, ложь за завтраком и Нику, которая боялась остаться одна.
— Моего мужа больше нет, Олег Андреевич, — сказала она. — Есть человек, который решил ломать чужие жизни. Делайте свою работу.
Роман вернулся к вечеру следующего дня. Вошел в квартиру уверенно, как человек, привыкший считать все вокруг своим. Бросил кожаный портфель на пуф, снял пальто. От него пахло хвойным лосьоном и дорогим рестораном.
— Алиночка, я дома! — крикнул он. — Командировка вымотала. Сделка века, честное слово. Ужин есть?
Алина вышла из гостиной. На ней были домашние джинсы и объемный свитер. Она остановилась в дверях, скрестив руки.
Квартира была необычно тихой. Миша ночевал у одноклассника.
— Ужин есть, — спокойно сказала она. — Только боюсь, тебе придется отменить свои грандиозные планы. Сделки века больше не будет.
Роман замер. Улыбка сползла с лица.
— Ты чего? Опять себя накрутила?
Он шагнул ближе, попытался обнять ее, но Алина отстранилась, будто от чего-то грязного.
— Я устал, Алина. Давай без сцен.
— Как там Вика? — спросила она.
Голос ее был холодным и ровным.
— Вино успело подышать?
