Молчание становилось невыносимым. Я уже представляла, как он встанет, назовёт меня сумасшедшей и уйдёт. В сущности, именно так и должен был поступить разумный человек: незнакомая женщина на первом свидании положила перед ним документы и предложила немедленно жениться. Если бы кто-нибудь из знакомых увидел эту сцену, мне пришлось бы провалиться сквозь землю.
— Дарья, вы сейчас говорите серьёзно? — наконец спросил Андрей. Голос его звучал тихо, но в нём отчётливо слышалось недоверие.
Я подтвердила, что не шучу. Объяснила: он вправе отказаться, после чего я уйду и никогда больше не напомню о себе. Под столом мои руки сжимались так сильно, что ногти впивались в кожу. Я ждала насмешки, однако в его взгляде её не было. Он казался ошеломлённым, но не презирал меня.
— Мама — единственный родной человек, который у меня остался, — сказала я, чувствуя сухость во рту. — Я каждый день вижу, как она слабеет и продолжает тревожиться обо мне. Пусть мой поступок выглядит нелепо. Я лучше совершу эту нелепость, чем потом всю жизнь буду помнить, что могла избавить её от страха и не сделала этого.
На глаза навернулись слёзы. Я отвернулась к окну, пытаясь незаметно их стереть, и в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось мамино имя. Я ответила сразу.
— Дашенька, ты уже встретилась с Андреем? — спросила она тихим, утомлённым голосом.
Я не успела ничего сказать. Мама пожаловалась, что у неё снова закружилась голова и внезапно ослабли ноги. От страха у меня похолодели руки. Я попросила её прилечь, не вставать без необходимости и пообещала скоро приехать. Но даже в таком состоянии она хотела узнать лишь одно: понравился ли мне мужчина и сумели ли мы договориться.
Я посмотрела на Андрея. Он слышал каждое слово и наблюдал за мной с тревогой. В ту секунду отчаяние оказалось сильнее совести.
— Не переживай, мама. Андрей очень хороший. Он согласился.
— На что согласился?
— Жениться на мне.
После моего ответа на другом конце линии наступила тишина. Затем мама глубоко, свободно вдохнула, словно с её груди сняли тяжёлую плиту. Она несколько раз переспросила, правда ли это, поблагодарила судьбу и потребовала узнать, когда я приведу жениха. Я солгала ещё раз: сказала, что мы закончим разговор и скоро приедем к ней.
Когда разговор закончился, я положила телефон рядом с паспортом. Всё тело мелко дрожало. Я только что дала обещание от имени человека, который не успел ответить. Мне стало стыдно смотреть на него.
— Простите меня, Андрей. Я не имела права втягивать вас в свою ложь. Мне пора уходить.
Я убрала документы, поднялась и направилась к выходу. За спиной раздался его спокойный голос, попросивший меня остановиться. Андрей догнал меня у двери и уточнил, действительно ли мама смертельно больна и действительно ли я готова вступить в настоящий брак ради её покоя. Я кивнула, уже не скрывая слёз, и призналась, что не должна была давить на него.
Он долго молчал, затем выдохнул так, будто принял решение, от которого зависит вся дальнейшая жизнь.
— Я согласен, Дарья.
Мне показалось, что я ослышалась. Андрей повторил отчётливо: он готов жениться. Он тоже устал от бессмысленных знакомств и людей, пытавшихся казаться не теми, кем были. Моя причина была странной, но честной, и именно это заставило его поверить мне.
— Вы понимаете, о чём говорите? — прошептала я. — Не о знакомстве и не о спектакле для мамы. Нам придётся зарегистрировать брак и стать мужем и женой по-настоящему.
— Я всё понял. У вас нет времени на долгие раздумья, а я больше не хочу тратить своё на пустые встречи.
Он напомнил, что тётя Люба давно просила его прийти в это кафе. Возможно, сказал Андрей, наша встреча произошла именно тогда, когда была нужна нам обоим. Я всё ещё не могла поверить. Передо мной стоял скромно одетый служащий с недорогими электронными часами, которого я знала меньше часа, и спокойно соглашался разделить мою жизнь.
Я спросила, не боится ли он обмана. Вдруг я охочусь за чужими деньгами или скрываю нечто страшное? Андрей едва улыбнулся: брать у него, по его словам, было нечего. Съёмное жильё, небольшая зарплата и старая машина вряд ли могли привлечь расчётливую женщину. А на охотницу за чужими чувствами я, как он выразился, совсем не похожа.
Его логика неожиданно успокоила меня. Моя лавка тоже едва приносила достаточно для жизни. Мы оба не имели состояния, которое стоило бы делить, и потому такой союз казался почти безопасным. Но одного я всё равно не понимала: зачем ему связывать себя с женщиной, которая прямо признаётся, что пока не любит его?
Андрей посмотрел в окно и спросил, верю ли я в любовь. Когда-то верила, ответила я, но прежняя история научила меня осторожности. Он признался, что пережил похожее разочарование. Женщин, встречавшихся ему раньше, прежде всего занимали доход и должность. Они произносили красивые слова, но за ними он видел расчёт. Я же ничего не приукрашивала и просила о браке не ради себя, а из любви к матери.
— Мне легче довериться женщине, которая честно говорит, что пока меня не любит, чем той, которая клянётся в чувствах и думает только о выгоде, — закончил он. — Но у меня будет одно условие.
Сердце снова тревожно толкнулось в груди. Мне оставалось услышать, чего он потребует взамен…
