Его самоуверенность мгновенно вызвала во мне гнев. Я ответила, что прошлое давно закончено и нынешней жизнью я довольна. Сергей повторил слово «довольна» с откровенным недоверием. До него, оказывается, уже дошли слухи: муж — какой-то мелкий служащий, живущий в старом доме.
Затем он неожиданно смягчил голос и признал, что когда-то поступил трусливо. Тогда ему не хватило решимости защитить наши отношения, зато теперь обстоятельства изменились. Он добился положения и может предоставить мне всё, чего, как ему казалось, я всегда хотела.
— Ты целыми днями сидишь над своими изделиями, живёшь в тесноте, считаешь каждую покупку. Неужели не устала? Разве такой жизни ты заслуживаешь?
Слова задели старую рану, но я заставила себя ответить спокойно. Да, квартира у нас маленькая, а работать приходится много. Однако мой муж уважает меня и никогда не унижает то, что я создаю. Именно поэтому рядом с ним я не чувствую усталости.
Сергей рассмеялся. Он повторил собственную давнюю фразу: добротой не оплатишь счета, а мужчина, неспособный дать жене достойную жизнь, остаётся неудачником, каким бы хорошим ни казался. Потом протянул руку к моему плечу и предложил сообщить ему, если я жалею о выборе.
Я резко поднялась, не позволив прикоснуться к себе, и сказала, что мне нужно выйти. В уборной долго умывалась холодной водой, глядя на отражение. Мне был противен Сергей с его покровительственной улыбкой, но ещё больше — собственная секундная слабость. Я напомнила себе о муже, который стоял под ливнем ради моих работ, и о счастье, которое не измерялось площадью квартиры.
Убегать я не собиралась. Поправив волосы, вернулась в зал и ещё из коридора услышала звонкий голос Алёны. Она рассказывала, как жалко сложилась моя судьба: внешность будто бы позволяла найти достойную партию, а достался бедняк с мизерной зарплатой. Роман подхватил, что я всю молодость потратила на Сергея, а затем почему-то вышла за человека ещё беднее. По их словам, теперь я наверняка считаю дома каждую монету.
Компания захохотала. Сергей не присоединился к смеху, но молчал с видом победителя и неторопливо пил вино. Алёна продолжила: если муж существует, почему не пришёл? Вероятно, у него нет приличной одежды или он испугался богатых друзей жены. Роман добавил, что старую развалюху наверняка не пустят на ресторанную стоянку.
Ногти впились мне в ладони. Я уже собиралась войти и остановить их, когда дверь зала снова распахнулась. На пороге появился Андрей. На нём была белая рубашка, которую я сшила, и обычные чёрные брюки. Волосы аккуратно причёсаны, никаких дорогих часов или модных деталей. Среди шёлка и блеска он выглядел простым и почти неуместным.
В наступившей тишине взгляды метались между ним и мной. В них читались жалость и готовая насмешка. Но стоило увидеть Андрея, как моя неуверенность исчезла. Знакомое тепло вернулось, и стало безразлично, что думают остальные. Я улыбнулась, подошла к нему и назвала милым.
Андрей сообщил, что закончил работу, вежливо поприветствовал присутствующих и представился моим мужем. Роман первым поинтересовался, где можно трудиться до такого часа и много ли платят за переработку. Андрей без тени обиды ответил, что служит в маленькой фирме, где просто много обязанностей.
Алёна спросила, на чём он приехал, раз машины перед рестораном не видно. Муж честно сказал, что оставил её на стоянке через дорогу. Она тут же потребовала назвать марку, растягивая слова так, словно заранее готовилась смеяться.
Сергей поднялся с бокалом и подошёл к Андрею. Он был чуть выше и держался подчёркнуто покровительственно. Представляясь, назвал себя моим лучшим другом и бывшим парнем, нарочно выделив последнее. Андрей выдержал взгляд и спокойно ответил, что рад познакомиться с друзьями жены.
Такое невозмутимое достоинство раздражало Сергея. Он оглядел рубашку мужа и вслух удивился, как я могла выбрать именно его, ведь вокруг меня якобы всегда были успешные люди. Я достойна особняка, дорогой машины и роскошной одежды, продолжал бывший, а не жизни в съёмной малогабаритной квартире с клерком.
Потом Сергей повернулся ко мне и объявил перед всем залом, что исправит прежнюю ошибку. Теперь у него есть деньги и положение, поэтому мне следует развестись и вернуться к нему. Не дав мне ответить, он снова посмотрел на Андрея и спросил, что тот вообще способен предложить жене, кроме жалкой зарплаты и старой машины. Последняя фраза прозвучала почти как приказ признать собственную ничтожность…
