За все эти годы он поддерживал связь только с матерью. Ни друзья, ни Марина не писали и не пытались выйти на него. Назар тоже не навязывался. Он повторял себе: вернётся домой, увидит всех сам, разберётся, что осталось от прежней жизни, а что давно умерло.
Добравшись до квартиры, он первым делом испугался не тишины и не старых обоев, а того, как изменилась мать. Она постарела резко, будто его срок прошёл не только по нему, но и по её лицу, осанке, голосу. Переживания за сына оставили на ней след глубже времени.
Когда Назар спросил о Марине, мать отвела взгляд и сделала вид, что не расслышала. Он понял: ответ есть, но она не хочет произносить его вслух. Назара кольнуло тревогой, однако давить на неё он не стал. Решил узнать всё сам.
Встреча с друзьями оказалась теплее, чем он ожидал, и холоднее, чем надеялся. Никто не отвернулся, приятели пожимали руку, радовались возвращению. Но между ними уже стояло что-то невидимое: у всех были семьи, работа, привычный круг, а Назар напоминал о том, как легко жизнь срывается в пропасть.
Они обещали помочь с работой — не сейчас, чуть позже, когда разберутся с делами. Назар кивал и благодарил. Он не обижался вслух, потому что всё понимал без объяснений.
От них же он узнал о Марине. Она вышла замуж и родила ребёнка. С прежними компаниями почти не общалась, жила своей семьёй, мужем и сыном. Эти слова ударили больно, но Назар не позволил себе злости. Десять лет — слишком большой срок, чтобы требовать от кого-то верности прошлому.
Он решил поступить просто: найти Марину, убедиться, что она счастлива, пожелать добра и уйти. Неделю он узнавал её новый адрес и наконец вечером оказался перед нужной дверью.
Назар стоял на площадке минут пять. Палец тянулся к звонку и останавливался. Он представлял Марину взрослой, возможно уставшей, но всё равно той самой девочкой с соседней парты. Наконец нажал.
За дверью послышались шаги. Замок щёлкнул, дверь открылась, и Назар будто провалился в прошлое.
На пороге стоял тот самый мужчина из клуба. Постаревший, но узнаваемый: наглый взгляд, самодовольная ухмылка. Несколько секунд Назар не мог поверить, что видит не призрак сломанного вечера, а живого человека.
Он машинально посмотрел на номер квартиры. Сто сорок девять. Ошибки не было.
Мужчина в дверях с удовольствием наблюдал за его растерянностью.
— Потерял что-то? — спросил он язвительно. — Хотя дай угадаю. Вчерашний день?
Назару на мгновение захотелось ударить его так, чтобы эта ухмылка исчезла. Но он сдержался.
— Марина здесь живёт?
— Для тебя она Марина Степановна, — лениво произнёс мужчина. — И что тебе понадобилось от моей жены?
— Жены? — переспросил Назар. Слово ударило по голове сильнее кулака.
— Да, моей жены. А теперь слушай внимательно: у тебя есть пять минут, чтобы исчезнуть отсюда и больше не появляться ближе чем за пару кварталов к этому дому. Или мне сразу вызвать полицию?
Дверь закрылась перед лицом Назара. Он ещё какое-то время стоял неподвижно, словно мир вокруг потерял очертания. Потом развернулся и пошёл вниз по лестнице, не понимая, как всё это вообще могло случиться…
