Во время паводка мать двоих сыновей помогла отцу с больным младенцем, но вскоре ей пришлось защищать свой дом и детей

— Красиво получилось, — прошептал кто-то в зале.

Ткач говорил уверенно, убеждая собравшихся:

— Компания укрепит берег и проложит дорогу. Появятся двадцать рабочих мест. За участки мы предложим компенсацию выше их кадастровой стоимости. Никого силой выселять не собираемся, соглашения будут только добровольными.

— Если всё добровольно, откуда взялось поддельное согласие от моего имени? — спросила Ирина.

Разговоры в комнате стихли. Павел вздохнул, будто ему опять приходилось терпеть её капризы.

— Подделки никакой нет. Ирина сама подписала, а после паводка решила отказаться. Она вправе передумать, конечно, но деньги на обследование уже израсходованы.

— Аванс получил ты. Как «представитель семьи»? Ты два года с семьёй не живёшь, — сказала Ирина.

Председатель попросил предъявить подлинник нотариального согласия.

— Он в центральном офисе, — ответил Ткач. — Сюда мы привезли копию.

До этого Андрей оставался в последнем ряду, не вступая в разговор. Но землеустроитель развернул карту, и Андрей подошёл к ней.

— Здесь граница пересекает старое русло. Во время паводка оно входит в водоохранную зону. На каком основании эту землю записали под аренду?

— У вас юридическое образование? — спросил Ткач.

— Нет. Я по всему району причалы строил и знаю, до каких мест доходит частная земля.

— Тогда занимайтесь причалами. Специалистам мешать не нужно.

Степаныч ударил костылём о пол.

— Будка со спуском всегда были общими. У меня в паромном журнале границы записаны ещё с девяностых.

Ткач впервые сбился со своего спокойного тона.

— Что за журнал?

— Журнал переправы. Кто переправлялся, когда, с каким грузом, где причал устраивали. И печати там стоят. Такие записи не заменят кадастровые бумаги, но по ним станет видно, кто говорит неправду о береге.

Обсуждение председатель отложил: сначала следовало проверить оригиналы. Ткач возражать не стал. Зато у выхода догнал Ирину.

— Неужели вы рассчитываете остановить компанию старой тетрадкой? Дом у вас аварийный. Месяц пройдёт — он сам сползёт в реку. А я предлагаю вам жильё и деньги.

— Вы просите меня продать то, что вам пока не принадлежит.

— Я прошу не препятствовать неизбежному.

Павел стоял возле него, глядя на Ирину с раздражением.

— Ты за эти развалины всегда держалась, Ира. За отца, за дом, за посёлок. А я пытался нас отсюда вытащить.

— Ты пытался продать то, чего сам не строил.

Она прошла мимо обоих. Андрей придержал для неё дверь, не притронувшись даже к локтю.

До райцентра ехали без разговора. Ирина сидела впереди, пряча папку под курткой; Андрей вёл вдоль затопленных лугов, обходил коряги. Река уже вошла в берега, но течение ещё оставалось сильным. Возле старой косы мотор закашлял, и Андрей убавил скорость.

— Именно тут двигатель отказал в ту ночь.

— Почему вы не остались на берегу?

— У Лизы пересохли губы. Мне стало страшно.

— Вы от страха часто делаете глупости?

— Почти каждый раз. А вы?

— У меня наоборот. Я перестаю что-либо делать.

— По вам не скажешь.

— Снаружи я деятельная.

Андрей улыбнулся и не стал расспрашивать дальше.

Нотариус сразу проверить подпись не смог: нужна была экспертиза. Зато выяснилось, кто заверил согласие в соседнем городе. Этот специалист три месяца назад лишился лицензии за нарушения.

В полиции заявление приняли без охоты.

— Подлинника нет, очевидных признаков преступления пока тоже. Нужно дождаться ответа на запрос, — сказал дежурный. — Это недели две, а может, месяц.

— Но комиссия приедет в ближайшие дни! Дом могут признать аварийным.

— Комиссия — отдельное дело. Мы полиция.

В земельной службе им показали заявку. Акт осмотра был датирован вчерашним числом, а фотография дома была сделана ещё прошлым летом. В самом акте значилось: «Несущие конструкции имеют критические повреждения. Постоянное проживание создаёт угрозу несовершеннолетним».

— Вчера к нам никто не приезжал осматривать дом, — сказала Ирина.

Сотрудница пожала плечами.

— Здесь подпись инженера.

Андрей вчитался в фамилию.

— Знакомый инженер. Принимал пирс в другом посёлке. Первый лёд прошёл — половину свай там унесло.

Сняв копии со всех бумаг, они вышли. На ступенях Ирина остановилась.

— Они заранее всё устроили. Подпись ещё будут проверять, а детей тем временем могут забрать: дом-то объявлен аварийным.

— Он не аварийный.