Во время паводка мать двоих сыновей помогла отцу с больным младенцем, но вскоре ей пришлось защищать свой дом и детей

Павел заплакал. Прежде Ирина сразу жалела его, хотела выручить, спасти. Теперь, глядя на эти слёзы, она чувствовала одну усталость.

— Передай Максиму, что я его люблю.

— Когда настанет время, скажешь ему сам. И на всё, о чём он спросит, ответишь честно.

Она ушла без обещания ждать.

Расследование заняло несколько месяцев. Подделку подписи подтвердили эксперты. Пыль с пилы совпала с древесиной новой сваи и её пропиткой; разговор на флешке связал Ткача с саботажем. Сделку остановили, проект направили на повторную экологическую экспертизу. Позже компания отказалась арендовать берег.

Но вечером, вернувшись тогда из полиции, Ирина не ощущала себя победительницей. Чёрный от копоти двор, сгоревший сарай, причал, который снова надо было чинить. Максим сидел на ступенях, не произнося ни слова. Андрей переносил инструмент в лодку.

— Вы куда собираетесь? — спросила Ирина.

— Убираю инструмент. Завтра с утра пойду в райцентр. На верфи предложили работу.

— Вы обещали довести причал до конца.

— Довёл бы. Теперь опасности нет, соседи помогут. Лизу заберу с собой. На верфи дадут комнату в общежитии, там рядом ясли.

Максим встал и скрылся в доме. Дверь за ним закрылась слишком тихо.

— Вы дали слово не исчезать.

— Поэтому и предупреждаю до отъезда.

— Как благородно.

— Не надо, Ирина.

— Чего не надо? Притворяться, будто мне безразлично? Вы всё у нас перевернули, дети привыкли к вам. А теперь есть работа — и можно уходить?

— Другой женщины нет. И я не передумал. Только до сих пор не знаю, есть ли здесь место для меня самого. Или я нужен исключительно тогда, когда надо что-то построить или кого-то спасти.

— Это неправда.

— Тогда скажите, как на самом деле.

Ирина открыла рот, но просьба не прозвучала. Попросить остаться — значит признать, что ей нужен другой человек, что она хочет и надеется. Внутри снова поднялся заслон, укрывавший её два года. За ним она была в безопасности. И в пустоте.

Андрей подождал ответа, потом кивнул.

— Адрес оставлю. Позовёте помочь с домом — приеду.

— Да, разумеется. С домом.

Он понёс инструмент в лодку.

На рассвете Ирина проснулась от тишины. Люлька Лизы пустовала; на столе осталась вымытая кружка. Андрей взял свои вещи и несколько пелёнок. На подоконнике лежала «Вернётся»: починенная, с новым парусом и маленьким моторчиком.

Максим сидел на крыльце.

— Он уже уплыл? — спросил мальчик.

— Нет ещё. Лодка стоит у причала.

— А ты чего ждёшь?

— Что мне делать?

— Попроси его не уезжать.

— Нельзя удерживать взрослого человека.

— Так не удерживай. Скажи правду. Он же сам этому учит.

За огородом заработал мотор. Андрей отвязал лодку.

Ирина побежала к причалу, но лодка уже вышла в протоку. Голос до неё не долетел бы — его унёс бы ветер.

У берега стояла старая отцовская моторка, после пожара вытащенная из лодочного навеса. Её двигатель не запускали много лет.

— Ключ в банке, мама! — крикнул Максим.

Ирина достала ключ, прыгнула внутрь и потянула шнур стартера. Мотор кашлянул, но не заработал. Со второй попытки — тоже. Руки дрожали.

Максим, уже в спасательном жилете, спустился на первую ступень.

— Вытяни подсос! Андрей мне показывал.

Она нашла рычажок и опять дёрнула шнур. Двигатель взревел, выбросив сизый дым.

— Я поеду с тобой.

— Нет, побудешь с бабой Галей.

— Тебе же страшно одной.

— Страшно. Всё равно поеду.

Оттолкнувшись от берега, Ирина поняла, насколько труднее управлять моторкой, чем ей помнилось. Лодку разворачивало, нос ударялся о волны. В лицо летела вода. Андрей впереди уже казался тёмной точкой. Она добавила газ.

Догнать его удалось возле старой косы — там, где в первую ночь остановился его двигатель. Увидев Ирину, Андрей замедлил ход и повернул к ней.

— Что произошло?

— С детьми всё хорошо.

— Зачем же вы одна пустились на этой развалине?

— Не называйте её так. Она отцовская.

— Мотор перегрет. Идите к берегу.

— Андрей, помолчите хоть минуту.