Муж убрал документы. Она опустила матрас и успела выйти в коридор, прежде чем открылась дверь ванной. За ужином Павел неожиданно заговорил о сыне знакомого, который после девятого класса окончил колледж и теперь, по его словам, зарабатывал больше многих выпускников университетов.
Соня отложила вилку.
— Пап, ты мне на что намекаешь?
— Ни на что. Просто говорю, что высшее образование — не единственная дорога.
— Я хочу поступать в институт.
— Хотеть можно многое.
Наталья вмешалась.
— Она готовится и имеет право рассчитывать на выбранный путь.
Павел посмотрел на жену.
— Если поступит на бюджет — пожалуйста. А если нет, значит, выберет другой вариант.
Соня нахмурилась.
— Вы же копили мне на учебу.
— Мы копили семье, а не лично тебе.
— Но ты говорил.
— Сонь, хватит. Не надо заранее считать чужие деньги своими.
Девушка резко встала.
— Я ничего не считаю.
Она унесла тарелку и закрылась в комнате. Наталья дождалась, когда стихнут шаги.
— Зачем ты с ней так?
— Я учу ребенка жить по средствам.
— Еще недавно средства были.
Павел прищурился.
— Что ты хочешь сказать?
— Я помню наши разговоры.
Несколько секунд он изучал лицо жены, словно пытался понять, что ей известно. Позднее Соня пришла к матери.
— Папа правда больше не хочет оплачивать институт?
— Пока не думай об этом. Твоя задача — экзамены.
— Я и думаю. Просто он раньше говорил другое.
Наталья обняла дочь.
— Что бы ни произошло, без образования ты не останешься.
— У нас серьезные проблемы?
— Я сама сначала должна разобраться.
Утром Наталья сообщила Татьяне, что папка исчезла.
— Значит, Павел понял, что место ненадежное, — сказала подруга. — Что говорит адвокат?
— Не трогать его телефон и не добывать банковские сведения самой.
Татьяна помолчала.
— Наташа, я вчера вспомнила. Ты говорила, что у Павла второй год нет премии.
— Он утверждал, что компания ее отменяла.
— А дела у них плохи?
— Наоборот. Они расширяются.
— Для руководителя отдела странная история.
Год назад Павел сообщил, что руководство отказалось от крупных годовых выплат. Тогда Наталья лишь пожалела, что премия не пополнит накопления. Теперь его слова зазвучали иначе.
Вечером он сам вернулся к теме расходов.
— Отпуск пока не бронируй.
Наталья закрыла ноутбук.
— Почему?
— Цены сумасшедшие. Потом съездим.
— Еще несколько дней назад ты сказал бронировать.
— Передумал.
— Что изменилось?
— Ничего. Просто посчитал.
— Давай посчитаем вместе.
Павел раздраженно выдохнул.
— Опять начинается.
— Что именно?
— Разговоры про деньги.
— Они тебя почему-то сильно нервируют.
Он промолчал.
Из комнаты вышла Соня, и спор оборвался. Поздно вечером Павел ушел на балкон с телефоном. Дверь прикрыл не до конца.
Наталья не подошла ближе. Она слышала только отдельные обрывки.
— Не сейчас.
Пауза.
— Я сказал, не трогай ничего.
Через несколько секунд прозвучало тише:
— Она спрашивает про вклад.
Наталья застыла возле кухонного стола. Когда Павел вернулся, она спросила:
— Кто звонил?
— По работе.
Ложь прозвучала буднично. На следующий день Наталья снова приехала к Ларисе и рассказала о пропавшей папке и разговоре на балконе.
— Не показывайте, что слышали, — предупредила адвокат. — Догадки мужа нам выгоднее его уверенности.
Наталья передала список переводов.
— Только с моего счета за несколько лет ему ушло больше миллиона семисот тысяч.
— Сохраняйте выписки. А историю с премиями пока считаем версией до появления подтверждения.
В следующую пятницу Наталья решила ничего не выяснять. Ей хотелось провести вечер с Соней и хотя бы несколько часов не думать об Ирине. Около семи позвонила Галина Ивановна.
Свекровь начала издалека. Спросила о здоровье, экзаменах Сони, работе Натальи. Потом неожиданно сказала:
— Ты Павла сильно не дергай.
— В каком смысле?
— Мужик работает, старается. Дома ему тоже покой нужен.
— Он вам пожаловался?
— Никто не жаловался. Я сама понимаю.
Наталья включила громкую связь и положила телефон на стол.
— Тогда почему решили позвонить именно сейчас?
Галина Ивановна запнулась.
— Просто мать всегда чувствует.
— Что чувствует?
— Что у вас напряженность.
Наталья молчала.
Свекровь не выдержала первой.
— И вообще, ты не настраивай Павла против Иры. Родная сестра у него одна. Ей и так тяжело после развода.
Наталья медленно поднялась. Про Ирину она не говорила никому из семьи.
— С чего вы решили, что я настраиваю его против сестры?
— Я просто к слову.
— К какому слову, Галина Ивановна?
Свекровь заговорила быстрее.
— Наташа, не цепляйся. Павел всегда помогал Ире и правильно делал. У нее ребенок, мужчины нет. Все самой тянуть приходится. А он брат, родная кровь.
— Я разве спорила?
— Вот и не начинай. Он для семьи старается.
— Для какой именно семьи?
В трубке стало тихо.
— Ты сейчас о чем?
— Пока ни о чем.
Наталья закончила разговор.
Через несколько секунд телефон снова завибрировал. На экране высветилось имя Павла. Он звонил с работы.
— Да?
Голос мужа был жестким:
— Ты зачем сегодня матери звонила?
Наталья села.
— Я ей не звонила.
Молчание длилось несколько секунд. Павел понял ошибку раньше, чем успел придумать новую версию.
— Тогда она сама?
— Сама. И почему-то очень переживает, чтобы я не настраивала тебя против Ирины.
— Мама любит драматизировать.
— Возможно.
— Наташа, что ты вообще выясняешь?
Она посмотрела на сохраненные фотографии договора.
— Пока ничего.
— Не лезь в то, что тебя не касается.
Связь оборвалась. Павел только что подтвердил главное. Он уже обсуждал с матерью ее вопросы.
Галина Ивановна знала, что невестка заинтересовалась деньгами, и заранее бросилась защищать Ирину. Но самое страшное открылось через минуту. Свекровь прислала сообщение, явно предназначенное сыну:
«Я ей ничего про квартиру не сказала. Сама почему-то заговорила про Иру. Ты только бумаги больше дома не держи».
Наталья перечитала текст дважды. Потом сделала снимок экрана. Теперь это уже не было подозрением.
Они скрывали квартиру вместе. Свекровь сразу удалила ошибочно отправленное сообщение. Но было уже поздно…
