Вечером позвонила Ирина.
— Наташа, ты зачем риелтора по судам таскаешь? Павел сказал.
— Тогда к нему и вопросы.
— Ты понимаешь, что делаешь? Дениска живет в этой квартире. Хочешь ребенка на улицу выгнать?
— Я ни разу не требовала выселять Дениса.
— Но деньги вернуть хочешь?
— Хочу, чтобы при разделе учли то, чем Павел уже распорядился.
— Все равно же семья.
— Если все равно, продайте квартиру и верните деньги.
Ирина резко замолчала. Наталья продолжила:
— Ты ведь знала, что Павел покупает жилье.
— Он сказал, что сам накопил.
— И ты поверила?
— Брат хорошо зарабатывает.
— А жена и дочь у него куда исчезли?
— Не делай меня виноватой.
— Я больше не желаю слушать уверения, будто это были только его деньги.
Ирина бросила трубку. Спустя полчаса позвонила Галина Ивановна.
— Ты совсем Иру довела.
— Я ответила на ее звонок.
— Зачем требуешь продать квартиру?
— Я предложила это после ее слов о том, что мы все равно семья.
— Квартира моя.
— Вот и оставляйте ее себе. Суд решит вопрос между мной и Павлом.
Свекровь неожиданно сменила тон.
— Наташа, ну зачем вы дошли до такого? Столько лет прожили.
— Когда деньги возвращать не надо было, вы говорили иначе.
— Я ничего у тебя не брала.
— Выписки показывают переводы от Павла вам. Через 12 дней вы оплатили квартиру Ирине.
— Мне что, нельзя распоряжаться своими деньгами?
— Именно это и выясняется.
После разговора Наталья долго стояла у окна. С кухни донесся звук двери.
Вернулась Соня. Последние недели дочь почти не говорила об отце. Она готовилась к экзаменам, ездила на занятия с репетитором, решала варианты до позднего вечера.
— Мам, мне папа сегодня звонил.
— Что хотел?
— Встретиться. Ждал возле школы.
Соня сняла куртку.
— Говорил, что ты хочешь оставить его без квартиры.
Наталья удержала раздражение.
— Что ты ответила?
— Спросила, куда делись 5 миллионов. Потом он попросил убедить тебя отказаться от требований по нашей квартире. Иначе ему придется снимать жилье.
— Тебе не нужно быть посредником.
— Я ему так и сказала.
Девушка помолчала.
— Еще спросила, почему он не поживет у тети Иры. Ведь квартиру купил ей он.
— Что ответил?
— Что там тесно.
Соня горько улыбнулась.
— Для нас с тобой трехкомнатная квартира слишком большая, поэтому ему нужна половина. А у тети Иры две комнаты слишком маленькие, чтобы пустить человека, который их оплатил.
Наталье захотелось обнять дочь, но она лишь сказала:
— Не позволяй этому мешать подготовке.
— Не позволю. У меня пробник в субботу.
Через несколько дней Соня принесла лучший результат за весь год.
Она положила лист перед матерью.
— Если экзамен будет написан хотя бы так, шанс на бюджет хороший.
— Значит, продолжаем.
Наталья уже отложила часть зарплаты и выяснила условия оплаты обучения по семестрам, но дочери об этом не говорила. Следующее заседание оказалось тяжелее первого. Представитель Павла заявил, что Наталья знала о постоянной помощи Ирине и никогда не возражала.
Лариса возразила:
— Помощь родственнику в бытовых расходах не равнозначна безвозмездной передаче нескольких миллионов.
Затем суду представили переписку Павла с женой.
На экране появилось его сообщение:
«Потому что знал, что ты будешь против и начнешь спрашивать про Сонины деньги. Поэтому сначала все оформил, а потом собирался сказать».
Павел опустил взгляд. Его представитель попросил учесть, что фраза написана на эмоциях.
— Эмоции не меняют содержание, — ответила Лариса. — Павел Григорьевич прямо подтверждает, что понимал отсутствие согласия супруги еще до сделки.
После этого перешли к материалам риелтора. Роман Ткачук подтвердил, что основное общение вел с Павлом.
— Кто сформулировал требования к квартире? — спросила Лариса.
— Павел Григорьевич.
— Для кого подбиралось жилье?
— Для его сестры и ее сына.
— Галина Ивановна участвовала в просмотрах?
— На заключительном этапе. Основные решения принимал Павел.
— Ирина Григорьевна знала о подборе?
— Да. Она смотрела один из вариантов вместе с братом.
Ирина еще недавно писала, что квартира принадлежит матери, а деньги заработал брат.
После заседания Павел подошел к сестре у входа. Наталья проходила мимо и услышала:
— Зачем ты вообще ездила на просмотр с Ткачуком?
— Откуда я знала, что все так повернется?
— Я просил ничего лишнего не говорить.
— Я и не говорила.
Они заметили Наталью и замолчали. На парковке ее догнала Ирина.
— Ты довольна?
— Чем?
— Теперь Павла выставили каким-то мошенником.
— Он сам выбирал тебе квартиру и скрывал это от жены.
— Ты все к деньгам сводишь.
Наталья повернулась.
— Тогда давай без денег. Павел остается без своей доли нашей квартиры. Ты пускаешь его жить к себе. Согласна?
Ирина растерялась.
— При чем тут это?
— Он ради тебя разрушил семью. Две комнаты у тебя есть.
— У Дениски своя комната.
— Значит, Павел может жить в другой.
— А я где?
— Вот и получается, что твой комфорт важнее его проблем.
— Я одна женщина с ребенком.
— А я кем была, когда он отдавал тебе наши накопления?
Ирина отвернулась.
Ответа не последовало. Вскоре Лариса сообщила результат оценки семейной квартиры.
— Около 10 миллионов 800 тысяч.
— Что это меняет?
— Есть автомобиль, счета, другое имущество. Суд учтет весь состав. Наша позиция прежняя. Стоимость общих средств, которыми Павел распорядился вопреки интересам семьи, должна быть отнесена на его сторону.
— То есть квартира может остаться мне?
— Такое требование обосновано. Решение принимает суд. Гарантий заранее никто не даст.
Именно эту осторожность Наталья ценила в Ларисе больше всего…
