Вернулся с зоны, а в доме бандиты. Они требовали дань, но нарвались не на того

— Я все скажу! Все! — сипел Лысый.

— Я и так все знаю. Боров ждет вас с докладом. Вот мы и поедем. Все вместе.

Михаил методично связал всех четверых стяжками. Выкатил из сарая старый фургон. Погрузил их внутрь.

— Сидите тихо. Едем к вашему боссу. Скажите ему, что вернулись с победой.

Он сел за руль фургона и направил машину к реке, где стоял особняк Борова. В голове созрел финальный план. Прямая атака была рискованной, но теперь у него был главный козырь — элемент внезапности. Боров ждал своих людей с победой. Он откроет ворота сам.

Особняк Борова светился всеми окнами. Высокий забор, камеры видеонаблюдения, ворота с автоматикой. Михаил остановил фургон у ворот и посигналил условным сигналом, который ему подсказал перепуганный Лысый. Три коротких, один длинный. Ворота медленно, со скрипом, поползли в сторону. Охрана, заметив знакомую машину, даже не пошевелилась. Михаил въехал во двор.

Двое охранников подошли к кабине. Михаил резко распахнул водительскую дверь, сбив охранника с ног. Второй не успел среагировать: Михаил выпрыгнул из кабины и резким приемом опрокинул и его. Во дворе гуляла огромная собака — кавказец, размером с теленка. Пес зарычал и бросился. Михаил снял бушлат, намотал его на левую руку. Когда пес прыгнул, он подставил защищенную руку и правой рукой нажал на чувствительную точку за ухом. Пес заскулил и обмяк, признавая силу вожака.

— Тихо, друг. Ты не виноват, что хозяин у тебя такой, — прошептал Михаил, пристегивая пса к забору его же цепью.

Он подошел к дому. Через панорамное окно было видно оживленное застолье. Боров сидел во главе длинного стола, празднуя свою победу. Рядом сидели его ближайшие подручные. Михаил обошел дом, нашел заднюю дверь на кухню. Вошел в зал. Музыка гремела. Никто его не видел. Михаил спокойно подошел к музыкальному центру и выдернул шнур из розетки. Тишина ударила по ушам.

Все головы повернулись к источнику звука. Боров медленно обернулся. Его лицо стало белым, как скатерть.

— Кто пустил? — рявкнул Боров, пытаясь восстановить контроль. — Охрана!

— Музыка кончилась, Витя, — сказал Михаил, стоя посреди зала. Его голос был спокойным, но пронизывающим до костей. — И Череп звонил тебе, да? Он немного задерживается. И Лысый тоже. И твои охранники. Остался только ты.

— Ты... ты же... — Череп звонил, сказал, что дело сделано. Боров не верил своим глазам. Его статус рушился на глазах.

— Слухи сильно преувеличены, Витя. Теперь пришло время платить по счетам.

— Взять его! — визгливо закричал Боров. — Плачу любые деньги!

Трое телохранителей вскочили. Началась потасовка. Михаил использовал все, что было под рукой. Стул полетел в одного, сбив с ног. Второго он встретил блоком и серией быстрых приемов. Третий пытался достать его, но Михаил нырнул под удар, провел захват и с силой отбросил его на дубовый стол с закусками. Стол с грохотом рухнул. Остальные подручные замешкались. Они видели, как один человек раскидал лучших бойцов Борова. Страх сковал их.

Михаил перешагнул через поверженных и направился к Борову. Тот, побледнев до синевы, пытался открыть ящик стола. Михаил схватил его за лацкан дорогого пиджака и вытащил из-за стола.

— Не трогай! Денег дам! Все бери! Заводы, земли! — визжал Боров, его глаза были полны неподдельного ужаса.

— Мне не нужны твои деньги, Витя! — сказал Михаил. — Мне нужно, чтобы ты ответил за все!

Он поднял Борова на ноги и потащил к выходу.

— А ну, стоять всем! — крикнул он остальным. — Кто дернется — боссу не поздоровится! Поняли?

Подельники, бледные и дрожащие, расступались, не смея вмешиваться. Они видели глаза Михаила. В них была решимость человека, которому нечего терять.

Михаил вывел Борова из дома, усадил в его же золотистый "Лексус", сел за руль и выехал со двора, направившись в центр деревни. Рассвет уже занимался над Березовкой. Михаил подъехал к площади у магазина и начал сигналить. Длинно, настойчиво, привлекая внимание. Люди начали выходить из домов и, увидев знакомую машину, подошли ближе.