Ирина отключилась.
Мария еще долго держала телефон у уха. Потом положила его на стол и заметила, что экран мокрый. Она не поняла, когда начала плакать.
Дни после находки слились в липкий серый ком. Экспертиза должна была установить личность найденного тела. Марию несколько раз вызывали на опрос. Ее спрашивали о конфликте Саши с Виктором, о наследстве, о документах, о том, кто имел доступ к дому после похорон.
Она отвечала, вспоминала, путалась, снова вспоминала. Каждая деталь резала изнутри.
— После похорон у вас кто-то оставался ночевать? — спросил следователь Савчук, молодой, но с внимательными уставшими глазами.
— Ирина. Ее муж. Мать Саши. Татьяна заходила. Еще соседи.
— Документы мужа где хранились?
— В письменном столе. Потом Ирина сказала, что надо собрать для нотариуса. Она сама смотрела.
— Вы ей доверяли?
Мария усмехнулась, но усмешка вышла кривой.
— Тогда да. Она была сестрой Саши.
Савчук записал что-то.
— Вы говорили, что отказ от наследства не подписывали. Образцы подписи дадите?
— Конечно.
— Хорошо. И еще. Вспомните, пожалуйста: в день смерти мужа или незадолго до этого он ничего необычного не говорил? Может, боялся кого-то? Собирался с кем-то встретиться?
Мария потерла лоб. В голове вспыхивали обрывки: Саша у раковины моет руки от морилки; Саша ищет ключи; Саша говорит “Не открывай Виктору, если меня не будет”; Саша ночью сидит на кухне и пишет кому-то сообщение; Саша убирает в карман маленькую флешку с красным колпачком.
Она подняла голову.
— Флешка.
— Что?
— У Саши была флешка. Красная. Он говорил… — Мария замолчала, пытаясь поймать воспоминание. — Он говорил: “Если со мной что-то случится, отдашь Рексу команду искать”.
Савчук внимательно посмотрел на нее.
— Команду собаке?
