— Я не уверена. У него такое было. Он всегда крутил его, когда злился.
Слова вылетели сами. Она вспомнила, как Виктор сидел в их кухне за неделю до смерти Саши, стучал печаткой по столу и говорил: “Ты либо подписываешь, либо пожалеешь”. Тогда речь шла о продаже мастерской.
Александр работал реставратором мебели. Не каким-то знаменитым, не богатым, но руки у него были золотые. Он мог поднять из развалин старый шкаф так, что люди гладили лакированные дверцы с почти детской нежностью. У него была маленькая мастерская на окраине, арендованное помещение с облезлыми стенами, запахом опилок, клея и кофе из старой турки. Виктор предлагал открыть “нормальный бизнес”: взять кредит, купить станки, делать кухонные фасады потоком. Саша отказался.
— Я не хочу превращать дерево в пластик, — сказал он тогда.
Виктор рассмеялся.
— Ты романтик до первой просрочки.
Они поссорились. Потом Ирина плакала Марии в телефон, что Саша не помогает семье, что мать болеет, что Виктор вкладывался, договаривался, а Саша “выставил всех идиотами”. Мария тогда не вмешивалась. Ей казалось, что мужья сами разберутся.
Через неделю Александра нашли мертвым в мастерской. Официально — несчастный случай: упал, ударился головой о металлический край станка. Камера наблюдения в коридоре как назло “не работала”, сторож ничего не видел, дверь была закрыта изнутри. Мария помнила только, как следователь говорил: “Признаков насильственной смерти не обнаружено”, а Ирина рыдала громче всех.
Теперь в земле рядом с могилой ее мужа лежал кто-то еще.
На следующий день Мария узнала, что Виктор исчез.
Не официально. Не так, чтобы в новостях или объявлениях. Просто Ирина позвонила ей сама, впервые после нотариальной конторы. Голос у нее был сорванный, злой и испуганный.
— Что ты натворила?
Мария сидела на кухне. Перед ней лежала повестка на опрос. Руки были ледяные.
— Я?
— Да, ты! Мало тебе было устраивать спектакль с собакой? Теперь ко мне приходили. Спрашивали про Витю, про кольцо, про Сашу. Ты понимаешь, что ты несешь?
— Где Виктор?
На том конце повисла пауза.
— В командировке.
— Следователь знает?
— Не смей говорить со мной таким тоном!
— Где он, Ира?
Ирина задышала в трубку.
— Ты всегда была такой. Тихая, правильная, бедная овечка. А сама… Саша из-за тебя со всеми порвал. С матерью, со мной. Ты его настроила.
Мария закрыла глаза.
— Саша умер.
— Да! Умер! И не надо делать из него святого. Он тоже не был ангелом.
— Что это значит?
