Жизнь без прикрасМиша обнял Степана, затем осторожно, будто боялся сломать, мать.
— Ну и дела у вас. Значит, без квартиры остались?
За ужином Лариса рассказала ему правду. Говорила коротко и деловито, словно читала меню на неделю. Муж ел, слушал, не перебивая. Но на рассказе о лекарствах есть перестал и посмотрел на жену.
— Лариска, а мне ты ничего не говорила.
— Ты бы спорить начал?
— Начал бы, — признал он. Помолчав, повернулся к матери: — Мам, а не открой Лариска, куда бы вы пошли?
Валентина подумала.
— Не знаю, сынок. Наверное, домой. Сидели бы вдвоём и понимали, что сами виноваты.
Миша кивнул, будто услышал верный ответ.
— Она бы открыла. Она у меня всем открывает. Даже счётчики приходят проверять — и тех чаем поит.
Лариса хлопнула его полотенцем по плечу. Таня расхохоталась.
Ночью Валентина вынула из сумки красный грузовичок с единственным колесом. Перед отъездом она в последний момент переложила его в карман пальто, сама не умея объяснить, зачем берёт с собой старую игрушку.
Наутро Миша брился, когда мать положила машинку возле раковины. Он взял её, покрутил в пальцах — и на лице взрослого сына Валентина увидела то прежнее выражение, знакомое ей с его четырёх лет.
— Мам, где ты его нашла?
— За холодильником. Больше тридцати лет там лежал.
Миша раскрыл ладонь, оставив на ней грузовичок, и некоторое время ничего не говорил.
— Я ведь два дня его искал тогда.
— Помню, Мишенька.
— А ты сказала: «Сам потерял, сам и виноват».
Эти слова Валентина забыла. Но сразу поверила сыну: слишком похоже на неё.
— Прости меня, сынок.
Миша убрал машинку в карман.
— Тане отдам. Пускай хоть у неё не теряется.
В утренней электричке они ехали уже впятером. Таня устроилась возле окна, положила на колени недовязанный шарф и считала мелькавшие столбы. У Ларисы в сумке стояла большая кастрюля, обёрнутая полотенцем: щи по рецепту бабы Вали, с солью, добавленной в конце.
— Людей кормить надо, даже если предстоит тяжёлый разговор, — сказала Лариса. — Особенно если тяжёлый.
В дверь соседки не успели позвонить: Нина Сергеевна уже открывала свою дверь, будто караулила их у глазка. Оглядела всех приехавших — Мишу, Ларису с кастрюлей, Таню — и отдала Степану ключ.
— Герань-то ваша жива. Представляете, даже цвести надумала!
Валентина остановилась сразу за порогом собственной квартиры. Декабрь, а здесь всё оставалось так, как она оставила: зеркало, вешалка, Степановы ботинки на полке. К запаху пыли примешивался слабый запах герани. Лишь на кухне по-прежнему выделялся на линолеуме светлый прямоугольник, а в комнате пустовала тумбочка без телевизора. Забытый Русланом удлинитель так и торчал в розетке.
Лариса занялась плитой: поставила кастрюлю, зажгла газ, достала из шкафа тарелки. Таня тем временем обходила квартиру, рассматривая часы над кухонной дверью, зачехлённую швейную машинку и фотографии. Перед снимком троих детей на дачном крыльце она задержалась.
— Вот этот, маленький, в панамке — папа? — Она показала пальцем.
— Да, папа, — ответила Валентина.
— А остальные кто?
— Дядя Руслан и тётя Наташа.
Таня всмотрелась в снимок.
— А на папу они не похожи.
В половине второго Валентина увидела из окна серый внедорожник. Руслан опять поставил его на газон у подъезда, теперь скрытый под снегом. Они приехали с Жанной, но наверх он поднялся раньше неё.
Уже в прихожей Руслан замешкался: на вешалке были Мишина куртка и Ларисин пуховик, внизу стояли детские сапожки. В комнате отец занимал своё привычное кресло перед бывшим местом телевизора, мать сидела возле него на стуле. У окна стоял Миша. Таня вязала на диване, а Лариса была видна на кухне у плиты.
— А вы почему все здесь? И где новые хозяева? — Руслан оглянулся в сторону спальни, словно оттуда должны были выйти незнакомые люди.
Жанна осталась у входа в пальто. Смотрела оттуда на кастрюлю.
— Присаживайся, Русланчик, — сказал Степан. — Дождёмся Наташи, потом поговорим.
— Пап, мы же условились. Покупатель к четырём будет у нотариуса.
— Садись.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.