— Я женщина, которую вы пытались унизить. Женщина, которая мыла ваш пол, пока вы думали, что ломаете ее. А в итоге я нашла вашу правду.
Окончательное оформление заняло почти два месяца. Елена добилась проверки документов и электронных подписей. Хасан оформил внутреннее признание долга Саида перед семейной компанией. Саид подписал письменное признание, что финансовые обязательства были оформлены без осознанного согласия Алины. Подложный брачный договор признали недействительным. Надия прислала письменные извинения — короткие, сухие, будто вырванные силой, но в них было главное: она признала, что несправедливо обвинила Алину в краже и унизила ее перед всей семьей.
Дело не дошло до публичного суда только потому, что Хасан настоял на полном официальном урегулировании и защите Алины документально.
Потом был развод. Без красивых слов, без примирений, без благородных сцен. С очередями, подписями, переводами и усталостью. Однажды у выхода Саид остановил ее.
— Я правда любил тебя.
Алина посмотрела на него спокойно.
— Возможно. Но себя рядом со мной ты любил больше.
Он не нашел что ответить.
Через полгода Алина сняла маленький офис вместе с двумя знакомыми дизайнерками. Они занимались интерьерами квартир, кафе, салонов, в том числе для экспатов и смешанных семей в Дубае. Первым большим заказом стал дом Рим и Хасана.
Когда Рим позвонила, она сказала:
— Я хочу кухню без щелей. Чтобы там нельзя было ничего спрятать.
И Алина впервые за долгое время рассмеялась легко и по-настоящему.
С Надией она увиделась еще раз — случайно, в приемной у Хасана. Та сидела у окна, постаревшая, но все такая же прямая. На коленях лежала сумка, пальцы сжимали ручку.
Алина могла пройти мимо. Но остановилась.
— Здравствуйте.
Надия кивнула.
— Алина.
Пауза повисла тяжелая, но уже не враждебная…
