После этого встречи возобновились. Саид пытался убедить ее не выносить все наружу. Говорил, что мать не переживет позора. Алина ответила ему просто:
— Ваш позор увидят люди. Мой должен был остаться внутри меня. Вот в чем разница.
Наконец Надия сама согласилась приехать в офис Елены. Она пришла в черной абайе, с безупречной укладкой, но лицо ее уже не казалось таким несокрушимым. На столе стояла та самая чашка. Елена специально попросила Алину взять ее с собой — иногда предмет помогает людям не прятаться за словами.
Сначала Надия держалась так же холодно, как прежде. Говорила, что защищала сына. Что Алина никогда не поймет, что такое быть матерью. Намекала, что в их семье кровь и честь значат больше, чем чувства иностранной девушки.
Но потом Хасан положил на стол старые документы и сказал, что обнаружил: Саид уже подделывал подпись отца ради доступа к счету.
После этого все рассыпалось.
Саид признался, что использовал имя жены, чтобы закрыть собственные долги. Надия — что велела скрыть правду и рассчитывала, что славянская невестка уйдет тихо, без денег и без шума. Когда Елена показала свадебный стоп-кадр с подложенным документом, стало ясно, что история с брачным договором тоже не выдержит проверки.
— Да, — хрипло сказала Надия. — Я велела Саиду не говорить тебе правду. Я была уверена, что ты подпишешь все, что он попросит. Я не хотела скандала. Я хотела, чтобы ты просто исчезла.
Алина стояла неподвижно. Она думала, что после этих слов почувствует облегчение. Но пришла только пустота.
— А чашка? — спросила она.
Надия отвела взгляд.
— Я не знала, что она там. Я просто увидела возможность. Хотела, чтобы все поняли, кто ты.
— И кто же я?
Надия не ответила.
Тогда Алина взяла чашку в руки и спокойно сказала:
