После этого Алина переехала из отеля в небольшую студию на окраине делового района. Там было тесно, кондиционер шумел по ночам, из окна виднелась стена соседнего здания, но дверь закрывалась на ее ключ. И этого было достаточно.
Она работала удаленно, брала небольшие дизайнерские заказы, рисовала чужие кухни и ловила себя на том, что каждый раз смотрит на щели между шкафами и стеной слишком долго.
Халед… нет, уже Саид — писал почти каждый день. То просил вернуться, то обвинял, то снова умолял. Надия не писала вовсе. Зато однажды к Алине пришла жена Хасана — Рим.
Она приехала в простой бежевой абайе, с пакетом фруктов в руках, и смотрела на Алину без высокомерия.
— В нашем доме все делают вид, что стены ничего не слышат, — сказала она. — Но они слышат. И я слышала многое.
Рим рассказала, что Хасан начал внутреннюю проверку компании, Саида временно отстранили от счетов, а Надия то кричала на домашних, то сутками не выходила из комнаты.
— Она всю жизнь защищала сыновей от последствий, — тихо сказала Рим. — Особенно младшего. После смерти мужа она решила, что мир должен ему слишком многое.
— Мир не ставил за меня подпись, — ответила Алина.
Рим печально кивнула.
Перед уходом она оставила небольшую коробку. Внутри лежала та самая чашка с голубым узором.
— Хасан сказал вернуть ее вам. Пусть останется как доказательство, что вы не воровка.
Месяц спустя история получила новый поворот. По ошибке в офис Елены попала переписка семейного адвоката с Хасаном. Из нее следовало, что семья еще и пытается прикрыть подложный брачный договор, по которому Алина якобы заранее отказалась от имущественных претензий.
Сначала она не поверила.
Но, пересматривая свадебные видео, вдруг увидела важную деталь. Во время подписания документов Надия подала ей другую ручку, а в стопке бумаг, под регистрационными листами, мелькала строка на английском: “Separation of assets”.
Тогда Алина вспомнила, как в тот день спросила Саида, что это. А он поцеловал ее в висок и сказал, что это “просто копия для архива”. Переводчик как раз на секунду отвлекся.
Это оказалось еще одним узлом лжи…
