Правда не спешила. Сергей ударил первым: юристы подали заявление о шантаже, в компании разослали письмо о «попытке дискредитации фонда», а в соцсетях появились грязные намеки на жену пропавшего водителя, которая решила заработать на чужом горе.
Ольга прочитала комментарии, хотя Анна просила не читать. «Муж украл, жена продолжила». «Оставьте больного ребенка в покое». Кто-то написал, что сороконожку принесла уборщица, потому что «такие люди живут в грязи». Она закрыла телефон, но слова остались в комнате, на форме Ивана.
Дмитрий поднял отчеты и увидел пустоты, замазанные ровными таблицами. Накладные сходились, печати стояли, подписи были на местах. Только логика разваливалась: почему дорогая защита проходила через склад Сергея, почему часть закупок оплачивалась дважды, почему Иван якобы подписал ящики в день, когда его телефон уже молчал.
Юрист фонда Николай Кравец сказал честно:
— Для подозрений достаточно. Для суда — мало. Нужны оригиналы, свидетель, запись, кто-то из клиники.
Романюк прислал ответ: архивные файлы повреждены после технического сбоя. Медсестра Елена, по словам клиники, давно уволилась и «адрес не оставила». Наталья Гончар готова была дать заключение, но тоже не могла сказать, кто поставил вкладыши.
Вечером Дмитрий застал Сергея в своем кабинете у сейфа.
— Что ты делаешь?
— Спасаю то, что ты готов сжечь из-за истерики жены и уборщицы.
— Ты знал про вкладыши?
Сергей закрыл папку.
— Осторожно, Дима. У тебя ребенок болен, жена на грани, фонд под атакой. Не добавляй сюда брата, которого потом придется просить о помощи.
— Сороконожка была в пледе из укрытия. Его принес ты.
— Теперь я еще и насекомых развожу?
— Нет. Насекомое — случайность. А вот всё остальное — нет.
Сергей посмотрел на него так холодно, что Дмитрий впервые увидел не брата, а человека, который заранее просчитывает чужую слабость. На следующий день следователь дал Ольге понять, что дело легко повернуть против нее: доступ к ребенку был, мотив закрыть историю мужа был. Она вышла на улицу, где тянула сирена, и не пошла быстрее, как остальные. Просто стояла посреди тротуара и впервые подумала, что правда может не успеть…
