Свекровь заявила, что ей плевать на день рождения Иры

Ира выключила воду, взяла телефон, написала сообщение подруге Оксане, юристу, с которой они знакомы с института, где Ира проходила курсы повышения квалификации три года назад: «Оксан, нужна консультация. Срочно». Ответ пришёл через две минуты: «Звони, когда хочешь».

Ира убрала телефон в карман халата и пошла в комнату застелить кровать. Светлана смотрела ей вслед с кухни, и во взгляде её было что-то новое, не злость, что-то похожее на настороженность. Зря. Надо было насторожиться раньше.

Ира застелила кровать аккуратно, с двух сторон подвернув покрывало. Привычка с детства. Мать учила. Потом открыла верхний ящик тумбочки и достала небольшую тёмно-зелёную папку на молнии. Документы: паспорт, страховое свидетельство, медицинский диплом, свидетельство о браке, копия договора купли-продажи квартиры с её подчёркнутым именем. Она перебрала их пальцами привычным движением, как перебирают карты в пасьянсе.

Всё на месте. Она убрала папку в сумку, не в ящик. В сумку, которую возьмёт с собой, если придётся выйти.

В дверь позвонили. Ира замерла. Светлана из кухни уже кричала:

— Кто там ещё?

И топала в прихожую. Ира вышла следом.

За дверью стояла женщина лет сорока, незнакомая, в сером плаще, с хозяйственной сумкой в одной руке и конвертом в другой. Смотрела она не на Светлану Аркадьевну, которая открыла дверь. Она смотрела на Иру, которая стояла за её спиной.

— Вы Ирина? — спросила она. — Жена Максима Лисовского?

— Да, — сказала Ира.

— Меня зовут Валентина. Я из дачного товарищества, с соседнего участка. Мне нужно вам кое-что показать. — Она подняла конверт. — Простите, что в такой день, но я решила, что вам лучше знать.

Светлана Аркадьевна дёрнулась было сказать что-то громкое, но Ира опередила её.

— Проходите, пожалуйста.

И посторонилась, пропуская незнакомку в квартиру. Валентина прошла в коридор, огляделась быстро, по-деловому, без лишнего любопытства. Светлана Аркадьевна закрыла дверь и встала у стены, скрестив руки на груди с видом оскорблённой хозяйки.

Ира провела гостью на кухню, налила ей воды.

— Говорите, — сказала Ира.

Валентина положила конверт на стол. Внутри было несколько фотографий. Ира взяла их, посмотрела. Пальцы оставались ровными, лицо тоже.

На первом снимке была веранда их дачи, на втором — Максим. Рядом с ним молодая женщина, светловолосая, смеётся. На третьем снимке женщина стояла спиной к камере у дачной плиты, и на ней был Ирин фартук, льняной, с вышитыми маками, который Ира купила два года назад на ярмарке и очень берегла.

— Я не хотела лезть не в своё дело, — тихо сказала Валентина. — Но это уже второй месяц. Каждые выходные, иногда в будни. Я подумала: если бы это было со мной, я бы хотела знать.

— Спасибо, — сказала Ира. — Я понимаю, что было непросто прийти сюда.

Валентина кивнула, встала. Ира проводила её до двери. Когда щёлкнул замок, за спиной раздался голос Светланы Аркадьевны. Она всё это время простояла у стены и слышала каждое слово.

— Ну и что? — сказала свекровь несочувственно, почти насмешливо. — Мужик есть мужик. Ты что хотела? Будь другой женой, он бы никуда не ходил.

Ира обернулась.

— Вы знали? — сказала она. Не спросила — констатировала.

Светлана Аркадьевна чуть дрогнула, совсем немного. Но Ира за два года научилась читать её лицо.

— Знали, — повторила Ира. — Сколько?

Свекровь подняла подбородок.

— Я его мать. Он мне всё рассказывает.

Ира кивнула, развернулась, пошла в спальню спокойно, без спешки. Достала сумку, проверила, что зелёная папка на месте. Сверху положила телефон, кошелёк и запасной ключ от маминой квартиры, который всегда лежал в ящике тумбочки.

Потом позвонила Оксане. Оксана взяла трубку после второго гудка, будто ждала.

— Ир, что случилось?

Голос у неё был такой, каким говорят люди, привыкшие слышать плохие новости и не терять при этом голову. Они познакомились три года назад на курсах повышения квалификации. Оксана Кравченко вела там семинар по правовым аспектам медицинской деятельности. Маленькая, стремительная, с острым взглядом тёмных глаз и привычкой говорить коротко и по существу.