Свекровь заявила, что ей плевать на день рождения Иры

— У меня сегодня день рождения, — сказала Ира.

— Я помню, я отправила тебе сообщение в полночь.

— Я видела. Спасибо.

Ира помолчала секунду.

— Оксан, мне нужна консультация. Настоящая юридическая.

— Прямо сейчас говори.

— Квартира куплена в браке около трёх лет назад, вскоре после свадьбы. Я вносила примерно треть стоимости — деньги от продажи бабушкиной недвижимости, которая была моей собственностью до брака. Есть расписка, есть выписка со счёта, с которого шли деньги на покупку. Счёт открыт на моё имя до свадьбы. Договор купли-продажи. Оба собственника: я и муж.

— Хорошо, — сказала Оксана ровно. — Дальше.

— Муж изменяет. Есть фотографии, есть свидетель — соседка с дачи, которая сегодня пришла ко мне лично. Свекровь живёт с нами два года без регистрации, без договора, без каких-либо документов. У неё есть собственная двухкомнатная квартира в нашем городе, которую она сдаёт. Денег на ведение нашего хозяйства она не платит. Коммунальные услуги тоже.

Оксана помолчала три секунды.

— Свидетельство о браке у тебя на руках?

— Да.

— Документы на квартиру?

— Со мной.

— Выписку со счёта можешь получить сегодня?

— Приложение банка, прямо сейчас.

— Тогда слушай. — Голос Оксаны стал чуть чётче. — По семейному кодексу всё, что куплено в браке, — совместная собственность. Но личные деньги, вложенные в покупку и доказуемые документально, могут быть основанием для выдела большей доли при разделе. Это судебная практика, не гарантия, но шансы хорошие, особенно если у тебя есть расписка. Свекровь — она не субъект в этой квартире никак. Юридически её там нет. Она может жить, только пока ты и муж оба согласны. Ты согласна?

— Нет, — сказала Ира.

— Тогда она обязана освободить жилое помещение. По жилищному кодексу, если человек утратил право пользования жильём или оно у него вовсе не возникало, он обязан выехать, при отказе — выселение через суд.

— Долго?

— По нашим меркам месяца три-четыре, но обычно хватает грамотного письменного требования, чтобы человек задумался.

— Понятно.

Ира смотрела в окно спальни. По улице шёл мужчина с маленьким мальчиком, держал его за руку, что-то говорил ему на ходу и смеялся.

— Оксан, мне нужен адвокат, не консультация, работа.

— Я слышу это так. Ты хочешь развод и раздел имущества?

— Да.

— Хорошо, я знаю, кого направить, но сначала скажи мне одну вещь. — Оксана помолчала. — Ты точно готова? Не в смысле эмоционально. В смысле, ты понимаешь, что это будут месяцы, что он начнёт тянуть, что свекровь будет делать всё, чтобы осложнить. Ты выдержишь?

Ира подумала о пяти годах на скорой, о ночах на зимних трассах, о руке, которую она держала у чужого горла сорок минут.

— Выдержу, — сказала она.

— Тогда записывай адрес, приедешь в понедельник к одиннадцати.

Ира записала, убрала телефон, вышла в коридор. Светлана Аркадьевна ждала её. Стояла у кухонной двери, руки сложены на груди, лицо застыло в выражении человека, который готовится к скандалу и заранее занял выгодную позицию.

— Ты кому звонила? — спросила она.

— Подруге.

— Что за подруга?

— Юрист, — сказала Ира. — Будете чай?

Светлана Аркадьевна моргнула.

— Что?

— Чай. Я ставлю чайник. Хотите?

Это был не мир и не примирение. Это была пауза перед тем, что Ира уже решила делать. Просто незачем было объяснять это свекрови раньше времени.

Светлана Аркадьевна с подозрением посмотрела на неё, но прошла на кухню и села. Ира поставила чайник, достала две кружки. За окном тянулось апрельское утро, тихое, чуть прохладное, с запахом талой земли, который просачивался даже сквозь закрытое окно.

— Максим сказал, что приедет к обеду, — произнесла Светлана Аркадьевна осторожнее, чем обычно. — Ты что, не будешь готовить?

— Приготовлю, — сказала Ира. — Суп и второе, как обычно.

Но Светлана Аркадьевна взяла кружку, погрела о неё руки, посмотрела на Иру с прищуром.

— Что ты такая спокойная?

— А какой мне быть?

— Я думала, ты будешь кричать, или плакать, или убегать.

— Зачем? — сказала Ира. — Никуда я не убегаю.