Дольше всего они задержались в отделе косметики. Соломия вдруг вспомнила, что её кожа буквально нуждается в спасении, и начала снимать с полок баночки, тюбики, патчи, сыворотки, шампуни и кремы с обещаниями сияния, упругости и глубокого восстановления.
— Это мне необходимо. И вот это тоже. Мам, такие патчи у всех нормальных девушек есть.
— Бери, если надо, — великодушно разрешила Галина Степановна, будто расплачиваться за эту щедрость предстояло не ей.
Косметика легла поверх рыбы, икры, помидоров и авокадо. Тележка уже напоминала не обычные покупки, а выставку уверенности в том, что чужой кошелёк обязан выдержать любой каприз.
В проходе у сыров Галина Степановна остановилась поперёк. Она взяла кусок дорогого сыра, повернула его к свету, нахмурилась и занялась изучением состава. Навстречу катил свою тележку мужчина с мешком угля, шампурами и большим куском мяса. Объехать было негде.
— Женщина, отодвиньте тележку, пожалуйста, — сказал он сначала спокойно.
Свекровь даже плечом не шевельнула.
— Подождёте. Я выбираю.
— Я и жду, только пройти невозможно. Вы поставили тележку поперёк всего прохода.
Галина Степановна медленно повернулась, словно ей нанесли личное оскорбление.
— Вы каким тоном со мной разговариваете? Молодой ещё, чтобы мне указывать. Дарина, скажи ему. Что ты стоишь, как будто тебя здесь нет?
Дарина крепче перехватила ручку своей лёгкой корзины.
— Он прав. Вы перегородили проход.
На лице Галины Степановны проступило настоящее изумление. Она явно ждала, что невестка привычно станет буфером, смягчит, извинится, примет чужую неловкость на себя. Но вместо этого услышала спокойную фразу, после которой спор стал её собственным.
Свекровь резко дёрнула тележку. Сыр соскользнул на банки, стекло звякнуло, мужчина протиснулся мимо и покачал головой.
— Вот оно, воспитание, — процедила Галина Степановна. — Старших уважать нынче никого не учили.
— Уважение не требует перекрывать дорогу, — тихо сказала Дарина, почти себе под нос.
Соломия закатила глаза и снова уткнулась в телефон. Галина Степановна сделала вид, что ничего не услышала, но её спина стала жёстче. Она уже начинала понимать, что привычной опоры сегодня может не оказаться…
