К юбилею Ярина готовилась заранее. Она звонила подругам, уточняла, кто придёт с супругами, составляла список блюд, пересчитывала тарелки и бокалы. Ей хотелось домашнего, тёплого вечера, без напускной роскоши, но с ощущением, что люди собрались именно ради неё.
Тарас предложил праздновать дома.
— Зачем нам зал или кафе? — убеждал он. — Места хватит, стол поставим в гостиной. Мама сказала, что поможет, и всё будет как надо.
Ярина знала, что за этой помощью последует. Оксана Степановна не просто готовила — она захватывала кухню, командовала ножами и кастрюлями, поправляла чужие руки, вздыхала над каждым решением и потом обязательно сообщала, что без неё праздник не состоялся бы. Но Ярина не стала спорить. Она решила, что несколько часов свекровиного контроля можно пережить, если впереди её ждёт тот самый подарок.
За три дня до торжества Оксана Степановна написала, что приедет закупать продукты «по-нормальному». Утром она появилась с огромной сумкой на колёсиках и выражением лица, будто уже заранее увидела все ошибки невестки.
— Дай вам список — вы половину забудете, а на вторую половину купите ерунду, — заявила она с порога.
В магазинах они провели почти весь день. Ярина выбирала лёгкие закуски, овощи, сыр, что-то простое и аккуратное. Свекровь настаивала на сытных салатах, мясной закуске, маринованных овощах и нарезке «чтобы стол выглядел прилично». Она говорила твёрдо, отрезая любые возражения, и Ярина в конце концов устала спорить. Корзина наполнялась тем, что считала нужным Оксана Степановна.
К вечеру у Ярины болели ноги, но сильнее утомляло ощущение, что её собственный праздник незаметно выскальзывает из рук. Свекровь решала, что поставить на стол, сколько купить, какие блюда «не стыдно» подать гостям. Ярина ловила себя на мысли, что снова уступает, потому что так проще, потому что с Оксаной Степановной спорить всё равно что толкать закрытую дверь.
У кассы свекровь вдруг наклонилась к ней и спросила почти шёпотом:
— А ты хоть примерно представляешь, что Тарасик тебе приготовил?
— Нет. Он молчит.
— И правильно делает, — Оксана Степановна довольно усмехнулась. — Такой сюрприз заранее раскрывать нельзя. Ты такого точно не ждёшь.
В её голосе мелькнуло что-то неприятное, похожее на торжество. Ярина заметила это, но заставила себя не придавать значения. Свекровь всегда умела сделать даже чужой праздник территорией собственного превосходства.
Вечером, когда покупки уже раскладывали по шкафам, хлопнула входная дверь. Тарас вернулся весёлый, с раскрасневшимися щеками и маленьким пакетом в руке. Увидев жену, он слишком быстро сунул пакет в карман куртки.
— Привет, красавицы! — громко сказал он и тут же подхватил мать за талию.
Оксана Степановна взвизгнула, когда он закружил её посреди кухни.
— Тарасик, прекрати! Уронишь ещё!
Ярину он обнял коротко, почти на ходу, коснулся губами щеки и сразу занялся пакетами. Когда Оксана Степановна вышла, Тарас наклонился к жене.
— Осталось совсем чуть-чуть, Ярин. Ты правда будешь в шоке.
На следующий день её телефон окончательно погас. Ярина чистила картошку, когда экран мигнул, пошёл полосами и больше не включился. Она подключала зарядку, зажимала кнопки, проверяла провод, но всё было бесполезно.
— Тарас, он умер, — сказала она вечером. — Совсем. Даже логотип не появляется.
Муж спрятал улыбку за чашкой.
— Обидно. Хотя, может, это знак. Завтра же твой день рождения. Вдруг судьба сама подсказывает.
Ярина опустила взгляд, чтобы не выдать радости. Теперь она почти не сомневалась. Пакет, разговоры с матерью, намёки, странная улыбка — всё складывалось в одну картинку. Тарас купил ей новый телефон. Она даже мысленно простила ему прошлые отговорки: ремонт, неподходящее время, разговоры о лишних тратах. Если завтра он действительно вручит ей то, о чём она просила, значит, всё это было не равнодушием, а подготовкой. Она едва удержалась, чтобы не обнять его прямо за столом…
