Жизнь без прикрас— Нет.
— Правильно. Нечего им душу выворачивать.
Но вечером, когда Мария вернулась домой, она долго сидела у кухонного стола с той самой булавкой на ладони. Голубая эмаль местами стерлась, металл потемнел. На обратной стороне под лупой можно было различить крошечные буквы: «А.Л.» или «А.П.» — Мария никогда не была уверена.
Павел пришел поздно. Он работал в проектной фирме, где последние месяцы задерживался почти каждый день. Увидев булавку, сел рядом.
— Это она?
Мария кивнула.
Он осторожно взял вещицу двумя пальцами.
— Ты говорила, нянечка отдала.
— Да.
— Может, нам самим попробовать узнать?
— Я пробовала.
— Давно?
— В восемнадцать. Потом в двадцать два. Потом еще раз перед нашей свадьбой.
Павел удивился.
— Перед свадьбой?
Мария опустила глаза.
— Я хотела понять, кто я. Чтобы твоя мама… — она не договорила.
Павел накрыл ее руку своей.
— Мне не нужно знать, кто они были, чтобы знать тебя.
— А мне, может быть, нужно.
Он молчал. За окном светились чужие окна, в одном женщина развешивала белье, в другом мальчик прыгал на диване. Обычная жизнь шла рядом, отделенная стеклом.
— Тогда давай не отдавать это Морозу, — сказал Павел. — Найдем юриста, напишем запросы. Я помогу.
— Твоя мать уже запустила это. Она не остановится.
— Значит, мы будем быстрее.
Но быстрее не получилось.
Через несколько дней в центр бытовых услуг позвонила заведующая детдомом, где Мария выросла. Вернее, бывшая заведующая — Наталья Сергеевна давно была на пенсии, но голос ее Мария узнала сразу: сухой, с металлической ноткой.
— Мария? Это Наталья Сергеевна. Мне тут звонил мужчина. Говорит, частный детектив. Интересовался твоим делом.
Мария зажала трубку плечом, потому что руки вдруг ослабли.
— Что вы сказали?
— Ничего лишнего. Но он настойчивый. И еще… — женщина замялась. — Он спрашивал про Нину Павловну.
— Про тетю Нину?
— Да. Она ведь умерла три года назад. Я сказала.
Мария закрыла глаза. Тетя Нина была единственным взрослым человеком из детства, которого она вспоминала без боли. Полная, мягкая, всегда пахла крахмалом и яблочным мылом. Когда Марии было плохо, она приносила ей в прачечную сладкий чай и говорила: «Не давай им сделать себя колючей. Колючих никто не обнимает».
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.