Катерина заметила это мгновенно. Она вышла вперед, заслонив животных собой, и попросила не делать резких движений. В ее голосе прозвучала такая решимость, что охотник на секунду растерялся. Потом он сурово сказал, что она держит у себя не собак. Это волки, и скоро они станут еще сильнее.
Слова ударили Катерину, как холодный ветер. Она оглянулась на своих питомцев. Мишко сидел у крыльца, склонив голову. Плут принюхивался к земле, Гроза напряженно смотрела на незнакомца, Непоседа переминался с лапы на лапу. Женщина поняла, что охотник говорит правду. Все признаки, которые она старалась не замечать, вдруг сложились в ясную картину.
Но вместе с пониманием не пришел ужас. Катерина не смогла увидеть в них угрозу. Для нее они оставались теми самыми голодными малышами, которых она кормила из старых мисок, теми, кто спал у ее ног, кто радовался ее возвращению, кто слушал ее голос. Она твердо сказала охотнику, что животные никому не причинили вреда и что стрелять в них возле ее дома она не позволит. Мужчина еще пытался убедить ее, но, увидев ее упрямство и спокойную решимость, отступил.
После того дня Катерина уже не обманывала себя. Она знала, кого приютила. Это знание изменило многое в ее мыслях, но не в любви. Она стала осторожнее, внимательнее следила за зверями, чаще прислушивалась к их поведению, но не прогнала их и не отдала. Волки, будто чувствуя ее тревогу, стали еще более привязаны к ней. Они встречали ее у двери, сопровождали во двор, ложились рядом, когда она садилась у окна.
Так прошел год. Четверо волков выросли сильными, красивыми, внушительными. Для чужих людей они выглядели пугающе, но в доме Катерины знали свои места. Они охраняли двор, настороженно реагировали на чужие шаги у калитки, но слушались ее голоса. Старый дом изменился. Он уже не казался пустым. По вечерам у печного тепла лежали четыре серые тени, и женщина слышала их дыхание, шорох шерсти, легкий стук когтей по полу. Иногда ей казалось, что дом снова научился ждать вечера: не пустотой, а теплым шорохом, тяжелыми лапами у порога и внимательными глазами, которые провожали каждое ее движение. Катерина не говорила об этом вслух, но именно в эти минуты одиночество отступало дальше, к темным окнам и холодному двору, и дом снова казался живым, как когда-то прежде.
Когда пришла осень, деревня стала холодной и сырой. Дни укоротились, ветер чаще гонял по улице сухие листья, а по ночам за окнами темнел лес. Катерина старалась раньше закрывать ставни и засовы, дольше держала огонь, плотнее куталась в старую шаль. Волки в такие вечера перебирались в комнату, где было теплее. Мишко ложился ближе к ней, Плут выбирал место у двери, Гроза сторожко дремала, а Непоседа то вставал, то снова укладывался…
