— Напишите официально. Сейчас. Что выселение приостановлено в связи с погашением задолженности.
Он недовольно вдохнул, но написал. Ольга, всхлипывая, поставила печать центра на копии. Мария сфотографировала чек, акт, подпись. Потом посмотрела на часы.
Семнадцать сорок одна.
Времени оставалось девятнадцать минут.
Когда она вышла на улицу, дождь усилился. Сергей стоял у машины, курил под козырьком, но, увидев ее, сразу затушил сигарету.
— Обратно? — спросил он.
Мария кивнула.
В машине телефон начал вибрировать почти сразу. Рашид.
Она смотрела на его имя и не могла нажать зеленую кнопку. На третий звонок ответила.
— Где ты? — спросил он.
— Еду обратно.
— Ты понимаешь, что только что сделала?
Мария посмотрела в окно. По стеклу бежали кривые дорожки воды.
— Да.
— На что ты потратила миллион?
— Ты увидишь.
— Мария.
В его голосе впервые мелькнуло не раздражение. Что-то другое. Недоверие? Тревога?
Она отключилась.
Дома ее ждали в гостиной. Не за столом уже, а как комиссию ждут человека после провала. Наталья стояла возле камина, тетя Светлана сидела на диване, Виктор листал что-то в телефоне. Рашид был у окна. На этот раз в руке у него был планшет.
Мария сняла мокрое пальто и повесила его на спинку стула. В прихожей под ногами растекалась вода. Никто не предложил полотенце.
— Миллион списан, — сказал Рашид.
— Да.
— “Теплый дом”. Погашение задолженности и приостановка исполнительных действий.
Он произнес эти слова медленно, будто каждое резало ему язык.
Наталья резко повернулась к нему.
— Что?
Виктор перестал листать телефон.
Мария достала из сумки чек и акт.
— Вот документы.
Рашид не взял. Он смотрел на экран планшета. Лицо у него стало странным. Не злым, не суровым — растерянным. Словно в стене, к которой он привык прислоняться, вдруг открылась дверь.
— Откуда ты знаешь этот центр? — спросил он.
— Я помогала там до нашего знакомства.
— Почему ты мне не сказала?
Мария коротко усмехнулась. Усмешка получилась слабой.
— Видимо, ждала подходящего вечера.
Тетя Светлана всплеснула руками.
— Какая тонкая игра! Конечно, на благотворительность. Очень удобно. Все расчувствуются, никто не спросит, кому пошли деньги.
— Я спрошу, — сказал Рашид.
В комнате снова стало тихо.
Он наконец взял чек. Прочитал. Потом акт. Потом еще раз посмотрел в планшет. И вдруг сел. Не красиво, не с достоинством — просто опустился на ближайший стул, как человек, у которого внезапно отказали ноги.
Мария увидела, что его пальцы побелели на краях бумаги.
— Это был мамин дом, — сказал он тихо.
Наталья шагнула вперед.
— Рашид, не драматизируй. Мамы давно нет, центр давно вышел из-под нашего контроля, там долги, бардак…
— Ты сказала, он закрылся….
