Оставшись в кромешной темноте, пленница подземелья слышала лишь бешеный стук собственного пульса. Вскоре гул автомобильного двигателя стал отчетливым, раздался резкий хлопок металлической дверцы. Когда наверху зазвучали мужские голоса, она узнала ненавистный баритон главаря и задрожала от ужаса.
Внедорожник патрульной службы остановился всего в десяти метрах от распахнутой двери жилища. Двое старших преступников направились во двор, оставив молодого напарника караулить заведенную машину. Хозяин участка демонстративно спокойно встречал их на крыльце, непринужденно опираясь на массивный дровокольный топор.
Его непроницаемое лицо напоминало застывшую маску, а холодные серые глаза выражали абсолютную пустоту. Незваные гости в расхристанной полицейской форме развязно подошли к крыльцу, прощупывая почву фальшивыми расспросами о жизни. Алексей отвечал короткими, рублеными фразами, подтверждая статус одинокого лесного отшельника.
Главарь оборотней в погонах подозрительно осмотрел постройки, словно хищник, вынюхивающий затаившуюся добычу. Он солгал о том, что они официально разыскивают пропавшую автомобилистку, чья машина была найдена на обочине. Ветеран хладнокровно отрезал, что ничего не видел, сославшись на крепкий ночной сон.
Визитер настаивал, намекая, что заблудившаяся в глуши горожанка неминуемо должна была выйти к человеческому жилью. Хозяин упрямо стоял на своем, ни единым мускулом не выдав спрятанную под полом беглянку. Капитан закурил едкую сигарету, сверля неуступчивого лесника тяжелым, давящим взглядом.
Преступники продолжали психологическое давление, цинично рассуждая о том, что слабую жертву могли растерзать дикие звери. На эти провокационные реплики бывший спецназовец отвечал сухими фактами о реальной миграции хищников. Его профессиональная осведомленность сбивала с толку не привыкших к такому отпору патрульных.
Выпустив струю дыма, Самойлов попытался изобразить дружелюбную, но абсолютно мертвую улыбку. За его широкой спиной подельник нервно переминался с ноги на ногу, подозрительно оглядывая каждый метр территории. Визитеры явно чувствовали подвох, но прямых улик у них пока не было.
Сославшись на служебную необходимость, патрульные пообещали продолжить поиски вдоль главной магистрали. Они велели немедленно сообщить в отделение, если разыскиваемая вдруг объявится на этом глухом кордоне. Алексей равнодушно пообещал выполнить их требования, желая поскорее спровадить непрошеных гостей.
Сделав пару шагов к своему джипу, главарь бросил через плечо скрытую угрозу о проверке документов. Возникла короткая, но невероятно тяжелая пауза, словно перед началом грозы. Получив утвердительный ответ, бандит многозначительно процедил, что сейчас проверяют абсолютно всех.
Тяжеловоз с ревом развернулся, выбросив из-под колес фонтан мокрой грязи, и покатил прочь. Лесник оставался на крыльце как изваяние, выжидая, пока звук мотора окончательно не растворится в тумане. Лишь спустя долгих десять минут напряженного ожидания он позволил себе опустить тяжелый топор.
Его натруженная рука, мертвой хваткой сжимавшая деревянное топорище, начала заметно дрожать. Это была вовсе не старческая слабость или животный страх перед превосходящими силами противника. Так проявлялась густая, жгучая ненависть к системе, которую он подавлял в себе последние пятнадцать лет.
Сдвинув тяжелую мебель и открыв подвал, хозяин скомандовал отбой тревоги. Бледная и дрожащая беглянка подтвердила, что прекрасно узнала жуткий голос своего главного мучителя. Ветеран не стал ее обманывать и честно предупредил, что преступники обязательно вернутся за их жизнями.
Мужчина перевел свой потемневший, ледяной взгляд на густую кромку леса. Он объяснил, что во время разговора молодой подельник бандита непрерывно пялился в зашторенное окно. От этих пугающих слов по спине спасенной девушки пробежал неприятный морозный холодок.
Пытаясь успокоить саму себя, она напомнила о плотно задернутых занавесках. Однако Алексей с горечью признал свой единственный тактический просчет — забытую на подоконнике посуду. На повисший в воздухе вопрос о том, заметили ли улику, бывший диверсант ответил красноречивым молчанием.
Распечатав брезентовый чехол армейского контейнера, хозяин констатировал, что бежать уже слишком поздно. Теперь бандиты в форме не успокоятся, пока не уничтожат обоих нежелательных свидетелей своих злодеяний. Ошеломленной гостье он приказал просто отдыхать, взяв всю грядущую силовую работу на себя…
