Сбросив плотную ткань, ветеран наконец продемонстрировал арсенал, от вида которого у девушки перехватило дыхание. Внутри покоилась превосходная снайперская винтовка, тяжелый армейский пистолет вороненой стали и боевой нож с длинным матовым лезвием. Все это смертоносное железо было смазано и уложено с маниакальной, хирургической точностью.
Рядом с боеприпасами лежал старый полевой компас и небольшой сверток, отдаленно напоминающий серебряный портсигар. Потрясенная гостья прошептала вопрос о его истинном прошлом, и хозяин ответил ей тяжелой, усталой улыбкой. Так обычно улыбается человек, которому осточертело годами носить чужую маску и скрывать свою суть.
«Я тот, кого в принципе не должно существовать», — мрачно резюмировал бывший оперативник. Тем же вечером, глядя на танцующие в печи языки пламени, он решился приоткрыть завесу своей тайны. Осенняя тьма рано и тяжело навалилась на лесную глушь, создавая идеальную атмосферу для исповеди.
Искаженные огнем тени бежали по жесткому лицу собеседника, делая его суровые черты еще более пугающими. Сухим, протокольным тоном, словно зачитывая секретный рапорт, он поведал шокирующую правду. Мужчина признался, что официально он мертв уже многие годы и давным-давно вычеркнут из списков живых.
По архивным документам капитан Потемкин геройски погиб при выполнении засекреченного задания в одной южной пустынной республике. Именно такую стандартную отписку в свое время отправили его несчастной матери. Сделав долгую паузу под мирный треск поленьев, он глухо добавил, что выжил в той мясорубке.
В далеком восемьдесят четвертом году ему было тридцать семь лет, и он обладал идеальным типажом для тайного агента. Совершенно невыразительная внешность позволяла мгновенно растворяться в любой толпе без следа. В то время этот жилистый офицер командовал элитной диверсионной группой, состоящей из семи виртуозных бойцов.
Основная задача этого негласного подразделения заключалась в ювелирной ликвидации самых сложных угроз без лишнего шума. Долгих семь лет подряд они действовали как настоящие призраки, не зная горечи провалов. За фантастическую результативность сослуживцы с благоговением прозвали их отряд «Тенями».
В роковом ноябре группа получила стандартный приказ на уничтожение вражеского каравана с контрабандным оружием в горном ущелье. Семеро закаленных в боях братьев по оружию, которые долгие годы делили один сухпаек, выдвинулись в заданный квадрат. Они доверяли друг другу свои жизни и не раз вытаскивали раненых из-под шквального огня.
Отряд скрытно занял удобные позиции на скалистом склоне, ожидая появления контрабандистов на рассвете. Однако вместо легкой добычи их встретили более сотни хорошо вооруженных наемников. Это была тщательно спланированная и блестяще подготовленная засада, в которой противник знал каждый шаг спецназа.
В чудовищной бойне против многократно превосходящих сил врага командир потерял всех своих парней всего за полчаса. Оставшись один, израненный, без рации и с крохами патронов, он отступал сквозь вражескую территорию двое бесконечных суток. Мужчина полз на стертых в кровь руках, превозвозмогая дикую боль от пулевого отверстия в плече.
Обескровленное тело отказывалось умирать от жажды и осколочных ран, демонстрируя фантастическую тягу к жизни. На третьи сутки измученного бойца случайно подобрал и укрыл у себя милосердный местный старик. Когда Алексей наконец добрался до базы эвакуации, его ждала еще более страшная и горькая правда.
Смертоносная утечка информации произошла не от врагов, а из высших эшелонов собственного штаба командования. Высокопоставленный предатель в погонах хладнокровно продал точные координаты секретной операции местным боевикам. Уцелевший командир начал вести собственное расследование, задавая очень неудобные вопросы влиятельным генералам.
Эта активность предсказуемо не понравилась высокопоставленным покровителям кровавого бизнеса на самом верху. Ему не оставили выбора, быстро оформив официальную бумагу о геройской гибели и закрыв засекреченное дело. Влиятельные покровители популярно объяснили, что он должен либо исчезнуть добровольно, либо быть убитым по-настоящему.
Офицер выбрал первый вариант и растворился в безлюдных лесах под чужим именем. Он пошел на этот шаг не из банальной трусости, а потому, что мертвым больше не нужно выполнять преступные приказы. Полноценная свобода от гнилой армейской системы стала для него главным утешением в добровольном изгнании.
Легенда простого нелюдимого егеря оказалась исключительно надежной и позволила избежать лишнего внимания властей. Пятнадцать долгих лет он жил в полнейшем одиночестве, наслаждаясь тишиной, пением птиц и девственной природой. Это была идеальная жизнь без предателей, лицемерных командиров и подковерных штабных интриг…
