Отец помолчал. Всю жизнь он работал на заводе фрезеровщиком, был основателен и верить привык и людям, и измерительным приборам.
— А зачем проверять, дочка? Первого числа каждый месяц Антону деньги приношу, по счётчикам всё точно. И квитанцию. Он уверяет, что платит без задержек, минута в минуту.
— Пап, сходи завтра утром в расчётный центр, — попросила Маша, опершись о подоконник и глядя на темнеющую улицу. — Сам сходи, ногами. Узнай у девочек в окошке, сколько за этой квартирой числится. Только Антону пока ничего не говори.
— Маша, он что, крысятничает? — Голос Виктора Степановича стал тяжёлым.
— Хочу знать точную сумму. А уж потом организуем нашему великому финансисту показательное выступление, с фейерверком.
Три следующих дня придраться к Маше было невозможно. Котлеты жарила, успехами в поклейке телефонных стёкол интересовалась, даже разбросанные носки обходились без замечаний.
Антон расцвёл.
Решив, что жена наконец признала его главенство, он заговорил тоном гуру и принялся учить её ведению хозяйства. В четверг за ужином, вороша вилкой макароны, добрался до стирального порошка.
— Маш, зачем ты дорогой покупаешь? Эконом-класс надо брать, большую пачку. Мама у меня только так делает. Из копеек деньги складываются. Финансами распоряжаться учись. А то вы с родителями привыкли ими разбрасываться.
— Непременно возьму на вооружение, Антошенька, — пропела Маша, положив ему добавки. — Такой ты бережливый! Рокфеллер в растянутых трениках.
В пятницу позвонил отец. По голосу можно было подумать, что ему доложили о высадке инопланетян прямо в огород.
— Маша, ровно сорок тысяч. Ещё и пени. Этот клоун за полгода ни копейки не заплатил.
— Прекрасно, пап. Приходите с мамой в воскресенье, к обеду. Напечём пирогов, займёмся восстановлением социальной справедливости.
Однако воскресным утром первой приехала свекровь. Приглашения Валентина Романовна не дожидалась: вошла в прихожую, словно тяжёлый ледокол, доверху нагруженный сплетнями. Синтетическое платье пестрело жуткими цветами, в руке покачивался пакет дешёвых эклеров.
— На лестнице у вас пылища, аж пахнет! — Вместо приветствия она вручила пакет Маше, будто ключи от новенькой машины. — Антошенька, сынок, отощал совсем! Маша, ты его не кормишь? Мужчине мясо необходимо.
Маша молча приняла эклеры. Напасть с порога для Валентины Романовны и означало поздороваться.


















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.