«Ты серьёзно? Тогда я въезжаю».
Вечером Вера вернулась за вещами. Данила дома не было. Лариса стояла в дверном проёме и наблюдала, как Вера складывает одежду в две сумки, укладывает книги в коробку, забирает чайник и старую настольную лампу.
— Уходишь? — спросила Лариса. — Думаешь, станет лучше?
Вера застегнула сумку и спокойно посмотрела на неё.
— Не всё станет лучше. Но у меня — станет.
Лариса усмехнулась.
— Проблемы так не решают.
— Ты и есть проблема, — сказала Вера без злости, почти устало. — Но я больше не собираюсь отдавать тебе свои силы. Мне хочется жить.
Она вышла и не оглянулась. Уже на улице достала телефон и написала брату:
«Я сдала свою комнату. Живи как считаешь правильным. Я выбираю себя».
Новая квартира оказалась маленькой студией в спокойном районе на окраине. Почти пустая: кровать, стол, один стул, узкая кухонная линия и окно на старый парк. По утрам там перекликались птицы, а ветки деревьев подходили так близко к стеклу, будто хотели заглянуть внутрь.
Вера занесла сумки, поставила коробку с книгами у стены, открыла окно и сделала глубокий вдох. Воздух был прохладным и чистым. Никто не спорил на кухне. Никто не лез в её шкафы. Никто не выбрасывал её вещи, решив, что так будет лучше.
Тишина заполнила комнату так глубоко, что у Веры защипало глаза.
Через неделю в старой квартире начались перемены, но совсем не те, на которые рассчитывали Данил и Лариса. Матвей въехал быстро и сразу взялся за быт без лишних разговоров. На холодильнике появился график уборки. Полки были распределены. Контейнеры подписаны. В коридоре больше нельзя было оставлять сумки и обувь как попало, грязная посуда не имела права ночевать в раковине, а общие поверхности должны были оставаться свободными.
Данил попытался возмутиться.
Матвей выслушал его и сказал ровно:
